-- Ох, космос… Я забыл.
-- Теперь готов?
-- На все сто.
...На этот раз прикрывали Али и Фунаи, а Эсперо парой прыжков проскочил опасную часть коридора, ударил одного сирмийца в ухо и разбил ему череп, а второго повалил на пол и добил пинком.
-- Чисто, давайте сюда.
-- Что дальше?
-- Дальше запертая дверь. Поберегите свои кости, ломать не обязательно, можно расплавить замок.
Два излучателя и один бластер превращали металл в багровую жижу. Небольшая лужица быстро собралась на полу.
-- Готово. Я сейчас зайду, я вы прикроете. Кстати… сердце у сирмийцев справа, а Ла-Саэнкура не убивать.
-- Как там отделение Шандора?
-- Зашли с другой стороны.
… Вентиляция еще не отключилась, напротив, она работала вовсю и дым постепенно редел. Круглое помещение впереди оказалось командным центром.
-- Господин полковник, здесь терро! — закричал сирмиец-связист и тут же рухнул на прожженную излучателем панель.
Уже знакомый Каю Ла-Рене встал между полковником и направленными на него излучателями. Лейтенант целился в супервиро из маломощного бластер-пистолета — признак с храбрости и недомыслия.
-- Отойди, -- приказал Кай.
-- Нет.
-- Отойди, нам нужен только Ла-Саэнкур.
-- Сначала убейте меня.
-- Ну, за этим дело не станет, -- Фунаи рассмеялся и вскинул излучатель.
-- Не так! Я, Сэнки Ла-Рене, Эль-Киата, дворянин Империи, взывают вас на дуэль. Сначала — вот этого, -- лейтенант ткнул пальцем в сторону Кая, -- Потом -- остальных.
-- Он что — идиот? — поинтересовался Али, который еще на Меркурии выучил сирмийский.
-- Нет, просто сукин сын, который считает нас дураками и тянет время. Кошкоглазые приготовили сюрприз. Скоро узнаем, какой.
-- Я люблю сюрпризы, но делать с лейтенантом? Может, позабавимся дуэлью? Поломать ему пару костей?
-- Чушь Просто пристрели. Ла-Саэнкура тащите на поверхность и загоните в челнок.
-- Зачем?
-- Там броня прикроет его от амико файро [дружественный огонь (эсперанто)].
Полковник, который до сих пор не проронил не слова, молча встал. Он, казалось, потерял дар речи — на заявил о сдаче, но и не сопротивляться. Эсперо решил не ждать неизбежной смерти лейтенанта, он вернулся на грунт, где уже назревал ожидаемый сюрприз».
Поодаль ревел мотор. Грунт дрожал. Сирмийская боевая машина, по счастью, только одна, показалась из-за холма. Лучи бластеров лишь опаляли броню, но не пробивали ее не могли поджечь.
-- Кай, там пушка, -- сообщил Башир, пытаясь вытереть окровавленные руки. -- Случится прямое попадание -- придется запускать твой генорепликатор.
-- Вижу.