-- Нахрен, обойдусь. Не хочу туманить сознание. Ты, Кай… в общем, не сердись. Я тогда сбежал, потому что тебя не вспомнил. А теперь вспомнил и про Меркурий, и нашу клятву, и про остальных. И, знаешь, я держался. Ничего им про тебя не сказал. Вообще ничего. Ты мне веришь?
-- Больше чем верю — знаю. Эта память не попала на чип, но ты всегда был таким.
-- Правда?
-- Слово капитана.
-- Сколько наших погибло?
-- Немного. Энергии теперь хватает. Я воскрешу их, воскрешу вообще всех -- нас станет девяносто восемь.
-- Теперь я спокоен. И спасибо, что выручил, Кай.
… Дхами вскоре уснул, и Эсперо вышел из палатки. Красный карлик, странное солнце Тилии, стояло в зените. Тени почти исчезли. Весенний ветер ворошил на равнине молодую траву. Тилийцы что-то собирали в поле и пели при этом хором, в их прежде бессвязном эсперанто уже проскальзывал смысл.
Спасенный пес подошел, виляя хвостом, лег к ногам хозяина, прижался теплым боком.
«Здесь будет наш дом, -- окончательно понял Кай. — Наверное, не навсегда, зато точно на годы».
Часть 2. Канун нашествия.
Глава 8. Первые трещины
Планета Тилия, пять лет спустя
Тилийский город возводили на месте руин прежней столицы. Рабочие дроны не использовали, камни обтесывали вручную, чтобы придать им «древний» вид. Стояла середина лета. Кай Эсперо наблюдал за суетой с стороны.
Предплечье, сломанные в поединке с братом Бобо уже срослось и не беспокоили. Мятежный супервиро отделался не так легко и до сих пор находился на попечении Чанды. «Мы не можем быть счастливы так, как хотим» – размышлял Кай, наблюдая зацепочкой в местных рабочих. – Я получил все, что хотел – свободу, возрожденное братство, возможность начать заново… И что теперь? Каждый месяц — драка. Или у меня с претендентом, или у ребят между собой. Бобо перегнул, пытался устроить мятеж и украл излучатель. Шандор предлагал его казнить и не воскрешать, но я не могу. Девяносто восемь супервиро на всю планету, остальные – аборигены, которые пять лет назад мало чем отличались от животных. Шандор не прав, нельзя разбрасываться братьями».
– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал Шандор, который в небрежной позе устроился рядом. – О предложении Алекса, не так ли?
– Ты не псионик и не умеешь читать мысли.
– Я супервиро и умею просчитывать варианты. Алекс прав — нам нужно валить с этой планеты. . Рано или поздно сюда явится Космофлот и поймет, что мы нарушаем законы Лиги..
– Космофлот явится скорее поздно, чем рано, к тому времени мы сделаем подземный ангар и спрячем оба челнока. Город выглядит как построенный вручную.
– Ну-ну. Надейся, брат, надейся… По мне так работа идет медленно.
– Работа идет отлично. Тилийцы сильно изменились.
– Ну да, ну да… из их косматых голов мы вывели блох, а под черепной костью зашевелились кое-какие мысли, не сводимые к «пожрать» и «потрахаться».
– Их культура, по оценке Чанды, сейчас на уровне тринадцатого века земной истории.
– Сколько тысяч этих существ ты прогнал через ментальную машину? Сколько раз сдавал кровь для сывороток?
– Много раз, Шандор, очень много раз.
– Именно поэтому твои братья тебя не понимают. Ты был их Кай Эсперо, их вожак, бунтарь, заваливший Раста, а теперь сделался сиделкой при дикарях. Наши супервиро хотят простых понятных им вещей — свободы лететь куда угодно, криптонов, удовольствий, возможности пустить кровь врагам.
-- Я хотел большего.
-- Чего — стать адмиралом? Или, может императором? Ну так улетай отсюда. Для виро все супервиро похожи. Смени имя, вернись в Космофлот, подбери помощников, сговорись с сирмийцами, продай им Лигу, возьми власть в свои руки. А руководство братством уступи другом. Марку, Бобо, Фунаи… а почему бы не мне?
Шандор всхохотнул, намекая, что в по части последнего предложения он шутит. Кай Эсперо повернулся и уставился на брата в упор, холодными светлыми глазами, а не такими синими, как у Шандора.
– Ты это всерьез? Ладно, вопросы этики оставим в стороне, поговорим о другом. Я был офицером Космофлота, видел, как устроен Альянс. Враги или изменники могут успешно атаковать колонии. Могут пустить Космофлоту кровь, наслаждаться местью, наблюдать, как жизнь угасает в глазах какого-нибудь капитана, как он напоследок шепчет «за что…». Все это они могут, но в конце концов проиграют.