-- Сейчас — двадцать.
-- Там есть артиллерия?
-- Не знаю.
-- Не ври, Реми. Ты должен был знать, что привезли на корабле.
-- Мы выгружали продукты, картриджи для бластеров и разобранные лазерные пушки.
-- Сколько?
-- Две штуки.
-- Когда следующая поставка?
-- Через три месяца. Не пытайтесь захватить базу, вас все равно уничтожат.
-- Посмотрим, -- равнодушно отозвался Эсперо.
Пленник, похоже, полностью развалился, его била дрожь, губы посинели.
-- Я рассказал всё, что знал. Пожалуйста, отпустите брата и позвольте нам улететь.
-- Конечно, ты улетишь. А пока что отключи блокировку.
-- Что?
-- Отключи биометрическую блокировку корабля. Ты же хотел улететь с братом? Я выполню обещание, но для этого нужно управление.
Пленник понял всё. Безысходность ситуации навалилась на него непомерным грузом. Он молчал, уронив голову на грудь, губы шевелились, повторяя древние слова литании Ушедших: «Великий Космос, сохрани меня не темном пути, огради от дуновения смерти, направь мой путь в долину благодати».
-- Ну вот, ты помолился, Реми, а теперь вспомни про братишку и действуй, -- чуть мягче произнес Кай.
Сирмиец кивнул, скулы его напряглись, пальцы легли на панель. Он набирал код долго и аккуратно. Прошло секунд. Потом еще десять.
-- Ну? — нетерпеливо спросил Эсперо.
-- Всё, -- ответил Реми, и в туже секунду рев сирены огласил внутреннее пространство корабля.
«Система самоликвидации активирована», -- произнес голос искина по-сирмийски. — Пятнадцать стандартных минут до взрыва. Всем выжившим — немедленно покинуть борт».
-- Ах ты гаденыш… -- бросил Эсперо, осознав, что сучилось. — У тебя был код ликвидации, и ты не просто курсант.
-- Я — сын капитана.
-- А брат — что, тоже сын капитана?
-- Никакого брата нет, я его выдумал.
-- Значит, ты напрягся из-за отца.
-- Ты ведь убил его, верно? Я правильно догадался? Жаль только, что не сразу.
-- Останови ликвидацию, и узнаешь, что с твоим отцом. Очень может быть, ситуацию можно исправить.
-- Все ты врешь… -- пленник вздохнул. — Я не остановлю. Терране не победят. Люди клана Ти-Руна умрут, но не станут предателями. Сюда прилетят другие сирмийцы. Империя за нас отомстит.
Супервиро молча отвесил Реми оплеуху, и сирмиец обмяк в кресле.