-- Почему?
-- Возник дефицит. Эвакуация оказалась срочной. Лига Земли посчитала, что колония мешает здешним примитивным ксеносам. Такие у нас законы. В общем, всем, включая губернатора, оказалось не до моих проблем.
-- Я знаю о глупых законах терран, -- оберкапитан кивнул затем он рассмотрел рукав собственного френча и сбил щелчком невидимую соринку. — Терране и глуповаты и хитры одновременно, -- продолжил он. -- Например, ты, так называемый Тим Рампо, вообразил, будто солдаты империи не заметят твоей истинной природы. Грязен, и твоя одежда потрепана, но по лицу понятно -- супервиро. Станешь отрицать?
-- Нет.
-- Таким образом, ты врешь. Твоя история лжива от начала и до конца.
-- Не лжива. То, что я — супервиро, ничего не меняет. Модификация на Земле разрешены. Я действительно прилетел на Тилию по делам.
-- Сколько других супервиро осталось на грунте?
-- Нисколько. По крайней мере, мне не известно о других.
-- Еще одна грубая ложь. Знаешь, что тебя выдает? Голос. Он кажется спокойным, но в моем браслете — акустический анализатор. Он никогда не обманывает. Кроме того, в имперской базе розыска есть твои приметы. Ты не торговец. Ты — агент терранского отряда Кси.
«Ну все, этот фарс пора кончать, -- подумал раздосадованный Кай. — Я раскрыт и больше ничего не узнаю, а фрегат вот-вот взлетит, а потом уйдет в уйти варп-прыжок».
Словно в подтверждение этих мыслей, легка вибрация распространилась по корпусу корабля. Он еще не стартовал, однако силовое ядро перевели в усиленный режим.
-- Хорошо, признаю, я — супервиро, -- быстро заговорил Эсперо. -- Я не торговец, я агент отряда Кси. Послан на Тилию, чтобы перехватить ваш фрегат и уничтожить лично вас как очень важную персону. Вы приговорены а преступления, совершенные против Альянса.
Начало этой короткой речи было правдой, конец — наглой ложью, смешанные показания анализатора заставили сирмийца опешить. Его замешательство длилось секунду, но этого хватило — Эсперо продавил решетку плечом (кости захрустели, но выдержали), дотянулся до оберкапитана, дернул его на себя и ударил головой о толстые прутья.
Офицер с разбитой головой словно тряпичная кукла рухнул на пол.
Лейтенант оказался проворнее — он выхватил бластер и выстрелил в упор.
Кай успел уклониться, но лишь внутри тесного пространства отсека. Луч прожег одежду, прошел вдоль ребер, испепелив полоску кожи.
Не обращая внимания на боль, Эсперо снова налег на решетку и раздвинул прутья на ширину торса, протиснулся наружу, вырвал у лейтенанта бластер, заодно сломав ему руку, а потом схватил противника за горло.
Сирмиец уцелевшей рукой схватил супервиро за запястье, но с тем же успехом он мог царапать железо. Бросив бесчувственного врага, Эсперо занялся дверью — при желании он мог выбить ее, но не с первого удара, а поднимать шум не хотелось. Обыск сирмийцев не помог -- ничего похожего на ключ. Не открылась дверь и при попытке поднести к ней сорванный с руки оберкапитана браслет.
Биометрия? Он отыскал на стене глазок сканеры, подтащил сирмийцев двери, просканировал каждый палец у обоих, безо всякого, впрочем, результата. Рисунок радужки? Он раскрыл пальцами глаз капитана, сдвинул «третье веко». Вертикальный зрачок уже «поплыл», став почти круглым. Тело пришлось приподнять, и на левый глаз оберкапитана сканер все-таки откликнулся. Гермодверь с шипением раскрылась.
Забрал забрал с тел два бластера, сунул один за ремень, второй оставил в руке и выглянул в коридор.
Проход в обе стороны пустовал. Вибрация корпуса тем временем усилилась. Голос по громкой связи что-то тараторил на сирмийском. Вахтенный, похоже, говорил на диалекте, Кай уловил только общий смысл: предупреждение о старте и приказ пристегнуться к разгрузочным креслам. «Сирмийцы готовы к быстрому разгону. Никто не знает, что капитан уже мертв, а на сохранность пленного, то есть, меня, здесь всем плевать».
Внутренняя планировка коридоров оказалась стандартной. До старта оставалось минут пять. Эсперо мчался в сторону мостика, делая все, чтобы успеть, но понимая, что не успеет. Двух случайно встреченных техников, спешивших к креслам, Кай убил (на каждого хватило по удару). Перегрузка старта застала супервиро близ мостика и оказалась такой, что даже его бросила на пол.
Кай вскочил словно кот, мгновенно. Вытер брызнувшую из носа кровь и второй раз за короткое время ударил преграду плечом. Створки раскрылись. Вахтенный офицер, прижатый к креслу ускорением, едва успел обернуться, и через секунду был мертв. Еще трое офицеров прожили немногим больше. Последнего сирмийца — совсем молодого парня с нашивками курса и ремнем, снятым с вахтенного. Отмена взлета запоздала — тактический экран показывал черноту космоса и роскошную панораму Млечного Пути.
«Ладно. Они хотя бы не ушли дальше орбиты». Кай обыскал тела офицеров, но оружия не нашел — фрегат, определенно, не ждал атаки изнутри и бластеры по протоколу оставили в сейфах.
Перегрузка исчезла. Включилась искусственная гравитация, нормальная по меркам Сирмы, но в полтора раза больше земной. Тихо шелестела вентиляция. Сигнал «отбой» не прозвучал.
«Ну конечно, ведь подать его некому».
Эсперо вытер руки, усадил пленного курсанта в кресло и пару раз хлестнул по щекам.
-- Эй, воин, проснись, -- позвал по-сирмийски.
Тот кое-как разлепил веки и сфокусировал на чужаке вертикальные зрачки.
-- Как тебя зовут?