– А ты, дядя Сеня, погромче покричи – может, еще на том берегу не слышали! – подначила ничуть не смутившаяся Арина.
Археолог захохотал, поглаживая бороду.
– Ох, – притворно вздохнул он, – в мои годы я такой успех у девчонок имел…
– Да вы больше хвастаетесь! Если вы и в наши годы столько болтали, то на остальное у вас, должно быть, времени совсем не оставалось!
– Шутница! – Семен Николаевич погрозил Арине пальцем.
– Лучше взгляните, что мы нашли, – поспешно вмешалась Александра. По ее слегка нахмуренным бровям было видно, что прилюдное обсуждение чувств и отношений ее вовсе не забавляет.
– На самом верху колечко лежало! – добавила Динка. – Только представьте, что там внутри кургана. Должно быть, сокровище на сокровище!
– И чтобы собрать их, нужно нажать только Еnter, – усмехнулся Глеб. – Я думаю, что тянуть, можно приступать.
Все, кто мог копать, взялись за лопаты, и вскоре работа закипела. Правда, вскоре пришлось сменить лопаты на совки и метелочки, потому что на самой вершине холма действительно находилось чье-то захоронение, накрытое небольшим плоским камнем, на котором еще виден был прочерченный символ – заключенный в круг шестиконечный крест.
– Ого! Громовой знак Перуна. А ты, парень, должно быть, не ошибся насчет жрицы, – пробормотал археолог, радуясь находке, словно ребенок. – Этот знак славяне считали оберегом от грозы, – пояснил он Динке, должно быть, решив взяться за ее образование. – А еще это символ доблести и мужества, знак русской дружины. Его на шлемах, на доспехах чеканили!.. Самый известный, пожалуй, символ, как и восьмилучевой коловрат – похожий на солнышко с ножками. Это знак Сварога, бога мудрости. Под его эгидой и происходит сейчас возрождение язычества… Правда, Аринка? Кажется, я такой у тебя видел?..
Девушка, еще недавно легко отшучивавшаяся при разговоре на более щекотливую тему, вдруг смешалась, и Северин подумал, что, должно быть, у нее с этим связано какое-то неприятное воспоминание.
– Ты интересовалась язычеством? – спросил Глеб, отложив работу.
– Немного. В контексте всяких обрядов, – пояснила Арина. – Я же вам рассказывала.
– Оставь ее, видишь, ей неприятны расспросы, – прошептал Северин Глебу.
– Тогда сам поговори с ней. Помнишь, у напавших на школу ты заметил как раз такой знак? – ответил друг.
Северин нахмурился:
– Мы, кажется, уже с тобой это обсуждали. Ты подозреваешь Арину в чем-то конкретном?
– Нет, просто поговори. Она о чем-то умалчивает. Поверь мне, я чувствую.
Северин задумчиво кивнул.
– А что это вы там шепчетесь и от работы отлыниваете? – вмешалась в их диалог Динка, расстроенная отсутствием интернет-связи и необходимостью копаться в земле не хуже какого-нибудь крота или землеройки.
Они неплохо поработали до самого вечера, а затем, как и прежде, разожгли костер и установили ставшее уже привычным дежурство.
– Прогуляйся немного со мной, – окликнул Северин Арину, когда девушка уже собиралась уйти в девичью палатку.
– Да, пожалуйста.
Они немного отошли от лагеря. Северин скинул куртку, постелил ее на поросший травой пригорок. Девушка села. Он примостился рядом. Пару минут они молчали.
– Ты позвал меня, чтобы полюбоваться на звезды? – спросила Арина, искоса взглянув на парня.
– Нет… В смысле, не только. Я хотел задать тебе вопрос.
– А! – воскликнула девушка немного нервно. – Я так и знала. Ну спрашивай.
– Я хотел спросить тебя про тот символ, который упомянул сегодня Семен Николаевич. Понимаешь, это может быть для нас важно…
– Мне не хотелось бы об этом говорить, – произнесла Арина, обняв накрытые широкой льняной юбкой колени и уткнув в них подбородок. – Этот знак действительно обладает для меня смыслом… В общем, прежде всего он связан для меня с моим первым парнем… Он… он научил меня многому, но, с другой стороны… Я не могу! Не хочу о нем говорить! Понятно?!
Видно было, что девушка по-настоящему взволнована. Северин сжал ее пальцы, показавшиеся ему ледяными.