– Но что, если это зверь, убийца? – спросил он, чувствуя, как все тело пронзили мурашки. Слова льдинками слетали с губ – страшные и такие острые, что вот-вот обрежешься, захлебнешься собственной солоноватой кровью.
– Все зависит только от тебя, – уверенно ответил друг. – Тебе придется принять себя таким, как ты есть, и научиться с этим жить, управлять этим. Жаль, что некому тебя научить… Твои родители…
Северин на миг закрыл глаза.
– Я не знаю своих настоящих родителей. Люди, которые меня вырастили, не оборачивались, если ты об этом. Но их убили именно потому, что сочли оборотнями – они были непохожи на всех… А может быть, их убили из-за меня?..
Последняя догадка сорвалась с губ прежде, чем Северин успел ее осмыслить. Но слова прозвучали и вдруг обрели неожиданную силу, тревожным набатом застучали в висках.
– Не будь дураком, – Глеб положил руку на плечо друга. – Это классический случай из психологии: детское чувство вины, возникающее из-за какой-то сущей мелочи – разбитого окна, сока, пролитого на любимое мамино платье. Ты даже не представляешь, к каким глобальным последствиям могут привести такие мелочи… Поэтому не придумывай и не обвиняй себя – у нас и так забот хватает. И… постарайся освоиться, расслабиться. Тебе должно стать легче. Насильственное, чему ты сам сопротивляешься, всегда идет тяжело.
– Спасибо, Глеб, – Свеверин протянул ему руку. Пожатие друга было уверенным, успокаивающим.
– И главное, не чувствуй себя одиноким, не противопоставляй себя нам. Хорошо? – парень кивнул. – Вот и ладно, – обрадовался Глеб. – Пойдем к костру, девочки просыпаются…
Глава 15
Первые находки
Переправа прошла успешно – в одном известном их чудесному проводнику месте река почти обмелела, и можно было перейти вброд.
– Вам повезло, – говорил Никита, – пока они переправлялись – вода достигала ему всего до колен, когда большинству была по пояс, а Динке и вообще по грудь. – Самое удачное время добраться до Перунова острова, иначе – только на лодке. А по весне здесь такие разливы бывают, что пускаться вплавь – себе дороже.
– Как? Что ты сказал? – Семен Николаевич от неожиданности поскользнулся и едва удержался на ногах.
– Я? – проводник недоуменно оглянулся. – Про разливы? Но сейчас же начало июля…
– Перунов месяц… – задумчиво заметил Глеб. – Так и остров еще Перуновым называется?
– Ну да, – подтвердил Никита. – Вроде церква этого бога была…
– Капище, – автоматически поправил археолог.
Они выбрались на пологий с этой стороны берег. Остров был довольно большой, формой больше всего напоминающий шляпу, с классическим курганом посередине.
– Странно, что здесь еще не копали, – заметил Семен Николаевич.
– Так места дикие, – пожал плечами проводник, – кто сюда просто так доберется.
– А ты, Никита, почему здесь живешь? – спросил вдруг Глеб.
Ребята оглянулись на него.
– А где мне еще жить? – будто удивился он. – Всю жизнь здесь провел. Привязан я к этим местам, по-настоящему привязан.
Места и впрямь были очень красивые – серебристая река, чье течение остров разрезал на две неравных части, по берегам – густые почти нетронутые цивилизацией леса. Заповедный край, такой и не представишь в душной, полной народом, как арбуз семечками, Москве.
– Ну что же, устанавливаем лагерь, – скомандовал Семен Николаевич, и когда проводник ушел расчищать место для палаток, добавил: – И место стратегически верное. Если, как вы говорите, за нами следят, им будет трудно подобраться незамеченными.
Обустроились и отправились осматривать холм.
Арина, шедшая рядом с Северином, казалась сегодня какой-то особенно грустной и задумчивой. Парню даже стало страшно, что она каким-то неведомым образом узнала про его сон и теперь думает, не пора ли бежать прочь без оглядки.
– Ты не жалеешь, что не уехала со студентами? – спросил он.
– Что?.. Ах, нет, конечно, – ответила она, отводя взгляд и теребя кончик длинной толстой косы.
Северин вдохнул и выдохнул.
– Арина, – он обхватил плечи девушки и развернул ее к себе. – Если ты не хочешь меня видеть, так и скажи.