Зажимаю ладошкой рот, чтобы сдержаться. Ярость, которая бушует сейчас во мне, хочет схватить Глеба за грудки и трясти, как грушу. А потом разодрать его острыми коготками. Он все равно не почувствует боли, а мне будет так приятно!
Вот так просто сказать мне — «да» и всё!
Но, орать на бывшего мужа под произведениями искусства, пусть даже такими несуразными, мне неловко. И ещё останавливает незримое присутствие Ильи Сергеевича в роли переговорного устройства.
Крепко зажмурившись, сглатываю тугой ком в горле и продолжаю:
— Твоя секретарша сказала, что ты хотел покупать дом. Но не купил же? Глеб, где деньги? — стараюсь говорить ровно, но сама слышу, как дрожит голос.
В трубке молчание.
— Глеб, тебе нужны деньги на отдельную палату.
— Я бы не смог его купить… — Тяжёлый вздох. — Просто ехали посмотреть, чтобы Дарья отстала.
— Ясно.
— Вика, я бы поднялся снова, но не успел.
— Я поняла, — крепко сжимаю переносицу пальцами. — Какой же ты…
— Вика, прости… Мне не надо ничего!
— Илья Сергеевич, спасибо за помощь. До свидания.
Нажимаю отбой и сижу в тупом отупении, зажав телефон между коленями.
Он всё проморгал! Всё!
Бизнес, сына, любовницу. Меня!
Даже бедолаге-Дарье обещал дом, а на самом деле просто прокатился, чтобы подразнить её картинкой новой жизни. Впервые чувствую к ней какое-то сострадание, вот уж кто погиб ни за что.
Господи, у нас даже квартира в ипотеку. Глеб всегда говорил, что платеж по кредиту мы почти не чувствуем и так удобнее, чем копить. Он даже жилье себе не купил, когда была возможность!
Я просто не знаю сейчас, что делать с этим всем? Как оплачивать квартиру и, главное, чем?
Мне так грустно и страшно, что я закусываю губы в желании сдержать слёзы.
Слышу за спиной шорох шагов. Меня обдувает лёгким запахом вербены, и на соседний стул присаживается посетительница. Ухоженная дама с короткой стрижкой. Из той категории женщин, у которых трудно определить возраст.
— Простите, не помешаю, — обращается ко мне, закидывает ногу за ногу.
Забыв про недавнюю попытку расплакаться удивленно моргаю. Воспитанные люди спрашивают разрешения заранее, а не когда уже сидят.
— Люблю эту работу, — она снимает очки и, глядя на картину, задумчиво прикусывает дужку. — Часто прихожу на неё посмотреть. Нравится искусство?
— Не очень, — честно признаюсь я, и зачем-то добавляю поморщившись. — Не такое.
— Понимаю, понимаю… — Женщина вновь водружает очки на нос и лукаво смотрит на меня поверх стёкол. — Меня зовут Маргарита, и это моя галерея.
— О, простите, — краснею до корней волос.
— Ничего, — доброжелательно улыбается. — Я сама иногда бываю в шоке, но постепенно привыкаю. — Смущенно замолкает и мусолит губы собираясь с мыслями. — Извините, что вмешиваюсь, но слышала ваш разговор. У вас что-то случилось?
16. Выбор
— С чего вы взяли? — Мрачно нахохливаюсь. Не готова изливать душу первой встречной.