— Мне так жаль, — выдыхает Людочка. — Как мы будем теперь — не знаю. Он один здесь с мозгами. Свечку поставлю, чтобы он скорее на работу выходил, — тихонько крестится. — Ой, развалят они все…
Слабо ей улыбаюсь, выныривая из тёмных мыслей. Людочка явно не принимала участие в шабашах, если они и были.
Под Людочкины жалобы мы заходим в лифт, и там она обращает внимание на моё молчание и бледность.
— Виктория, нехорошо вам? Поберегите себя, нельзя так!
И что они все заладили про одно и то же. Я бы с радостью скинула эту ношу, но на кого?
— Устала.
— И Глеб Николаевич всё себя не жалел. Я ведь как чуяла, когда эта кошка прикатила… Вот надо было ему ехать?
Заинтересованно приподнимаю бровь. Но дверь лифта с писком распахивается и Людочка бодрым колобком катится дальше по коридору.
— Нам в переговорную, вот сюда. Проходите.
— Подожди. Людмила, — придерживаю её за локоток, — вы видели? — Сглатываю комок в горле и добавляю. — Как он уезжал?
— Да, — мелко трясёт головой, — прикатила на мотоцикле краля. Эффектно было.
— А Глеб Николаевич… Он что делал, когда она приехала?
— В окно увидел, позеленел весь, — хмурится Людочка. — Потом в кабинете заперся и орал на кого-то по телефону.
— И… Что потом было?
— Выскочил, как ошпаренный. Без галстука. Трясся от ярости весь. Снял пиджак, швырнул его мне на стол и побежал во двор. Я даже не поняла, что стряслось. Потом слышу только мотор опять заревел. Я к окну, а он сзади сидит на адской машине этой и шлем застегивает на ходу. Надо было не пускать его, но кто же знал, — Людочка всхлипывает.
— Не надо, вы не виноваты, — глажу её по плечу.
Людочка смущённо улыбается.
— Ещё я слышала, он говорил про покупку дома. Я точно знаю, он не хотел туда ехать. Это сучье отродье его заставило, ой…
Ругательство, которое вырывается у неё, так не вяжется с образом милой женщины, готовой ставить свечки, лишь бы Глеб Николаевич вместе со своими кипучими мозгами вернулся к работе, что я невольно улыбаюсь.
— Это уже не важно, — пожимаю плечами и поправляю волосы. — Пойдемте.
Следом за Людочкой иду к приоткрытой двери. Останавливаюсь, прислушиваясь к громкому голосу Сергея — заместителя Глеба.
— Названивает и названивает… Я ему говорю — Орлов в больнице, без сознания, а ему все равно. Вынь и положь ему, прямо сейчас… Мне откуда деньги брать на платеж, я вообще не знаю. Теперь у нас ни инвесторов, ни договоров. Можешь, кстати эти бумаги тоже выбросить…
Людочка, уловив мое недоумение, пожимает плечами.
«Я же говорила, безмозглые все» — читаю в её глазах.
Сергея я отлично знаю, встречались на вечеринках, которые так любила закатывать Нина. Да и когда-то, много лет назад, когда я появилась в компании NinaOrlova, он тоже пытался побороться за моё внимание. Но Сергею ничего не светило, моё сердце с первого взгляда было отдано высокому красавцу Глебу.
Решительно захожу в кабинет. При виде меня Сергей резко подрывается с дивана. У окна замерла бухгалтер Юлия Андреевна — она и выплатила мне первую в моей жизни зарплату.
— Доброго дня всем, — прохожу и сажусь на место, которое ещё два дня назад занимал Глеб. — Пусто и грустно у вас. Почему людей почти нет? Сергей, рассыпалась дисциплина без Глеба? — Поворачиваюсь к бухгалтеру. — Юлия Андреевна, сколько денег компания может выделить на лечение Глеба? Мне нужна наличка как можно скорее.
В комнате висит тяжёлое молчание. Такое плотное, что, кажется, можно резать ножом. Сергей проходит к столу и, крякнув, садится. Опустив голову, ерошит ёжик коротко стриженных волос.
Юлия Андреевна так и застыла у окна с чашкой кофе. Уперлась в неё взглядом, будто у неё сейчас сеанс гадания на кофейной гуще.
Облокотившись на стол перевожу встревоженный взгляд с Юлии Андреевны на Сергея.