Голос был поставленный, словно у диктора старой радиостанции. Он не трясся, не выдавал паники, напротив, звучал организованно, как официальное сообщение.
Каплан подошел ближе и уставился на приемник. Его охватило чувство нереальности происходящего. Единство вещает новости. Не просто агитационные лозунги или угрозы, а самые настоящие, со сводкой, рекомендациями, четкой постановкой.
— … в настоящее время бригады ликвидаторов продолжают работы по дезактивации территории. Омеги, привлеченные к ликвидации последствий аварии, находятся в удовлетворительном состоянии. Симптомы легкой степени лучевой болезни не представляют угрозы жизни. Дополнительно сообщаем: два энергоблока будут восстановлены, станция сохранит значение стратегического объекта и будет использоваться для снабжения регионов электроэнергией…
Руденко, стоявший у стены, невольно присвистнул.
— Слушай, они не только выжили, но и собираются дальше атом гонять.
Каплан молчал. В голове крутились совсем иные мысли. Если диктор говорит правду, а судя по всему, передача была рассчитана и на внешних слушателей, значит, Единство еще и безграничный источник энергии получило.
Они перехитрили суперкомпьютер, разбили войска Основателей и вместо того, чтобы бросить станцию умирать, организованно тушат пожары, чинят энергоблоки, раздают инструкции гражданским.
— … Восстановительные работы продолжаются. Угрозы повторной катастрофы нет…
Помехи на несколько секунд заглушили эфир, потом голос снова прорезал тишину квартиры. Теперь диктор читал другой блок новостей спокойным, ровным тоном, будто речь шла не о мире после апокалипсиса, а о будничных сводках какого-нибудь регионального радио начала двухтысячных.
— За последнюю неделю под защиту Единства принято более шести тысяч беженцев из окрестных районов. Всем им обеспечено жилье, питание и необходимая медицинская помощь. Продолжается вакцинация омега-штаммом для гарантии безопасности.
Руденко скривился:
— Слушай, майор, они это всерьез? Как будто не конец света, а какой-то комсомольский съезд.
Но диктор продолжал:
— Возобновлена работа ряда производственных объектов в Петрозаводске, Великом Новгороде и на окраинах Петербурга. Налажен ремонт энергетического оборудования, начат выпуск строительных материалов. Особое внимание уделяется восстановлению электросетей и водоснабжения…
Каплан поймал себя на том, что слушает это, затаив дыхание. Производство, электросети… Все то, чего катастрофически не хватало даже в зонах безопасности под контролем ВССР.
— Невакцинированным лицам напоминаем: строго запрещено самостоятельно посещать районы, где фиксируется высокая активность диких стаек ходоков, прыгунов и развитых. В случае необходимости перемещения следует обращаться к патрулям Единства. Нарушение правил безопасности может стоить жизни вам и вашим близким…
Затем голос сменился. В эфире раздался мужской баритон, звучавший уверенно, даже немного торжественно.
— Товарищи! Я обращаюсь к вам от имени Странника. Совсем скоро будет восстановлено регулярное сообщение с Петербургом и Великим Новгородом. Мы работаем над возобновлением железнодорожной линии. Это позволит наладить стабильные перевозки, а значит снабжение продовольствием, медикаментами и необходимыми товарами. Вопрос о дефиците топлива также решается. В ближайшее время начнется восстановление добычи нефти на ближайших месторождениях, запуск нефтеперерабатывающих заводов, это позволит частично покрыть нужды…
Савельев нервно усмехнулся:
— Вот те на. А у нас в Мурманске неделями совещаются, где еще керосину нарыть.
В эфир опять вышел новый голос, спокойный, поставленный. Вступительное слово диктор озвучил формально: «„В эфире лекция доктора философии Андрея Ковалева о будущем цивилизации Единства“».
— Прежний мир пал, и Хронофаг стал его могильщиком. Но при этом вирус дал нечто куда большее, чем гибель миллиардов. Он открыл возможность перейти к новой форме общества, нового бытия. Люди, ставшие омегами, более не нуждаются в том, что раньше считалось краеугольными камнями цивилизации. Им не нужны десятки тысяч наименований лекарств, ведь регенерация сама справляется с большинством травм и болезней. Им не нужен интернет, когда существует коллективное сознание, мгновенно передающее знания и опыт. Судебная система и законы в прежнем понимании тоже избыточны, когда каждый связан с остальными и не способен к предательству или преступлению. Деньги? Экономика, основанная на накоплении и дефиците, утратила смысл. Правительства? Административные машины прошлого мира рушились от коррупции и некомпетентности. Здесь же власть распределена, а коллективное решение всегда оптимально.
В комнате воцарилась тишина. Савельев невольно хмыкнул:
— Идеальная утопия, чтоб ее…
— Невакцинированные люди часто испытывают страх. Им кажется, что они потеряют индивидуальность. Но это не так. Омеги сохраняют свои личности, воспоминания, навыки. Коллективный разум не подавляет их, а дополняет, снимая груз одиночества и ограниченности. Это не конец, а следующий шаг эволюции. Человечество всегда менялось, всегда искало пути преодолеть свои ограничения. Хронофаг лишь ускорил процесс. То, что мы потеряли — цивилизация двадцать первого века с культом потребления, с ее иллюзией стабильности. То, что мы обрели — задел на будущее, настолько масштабный, что пока лишь немногие способны его представить…
Голос стал громче, наполнен пафосом:
— Мы говорим не только о победе над смертью — это лишь начало. Мы говорим о бессмертии, которое будет доступно каждому. Мы говорим о возможности выйти за пределы Земли. Колонизировать другие миры. Не строить там купола и станции, а преобразовывать планеты под себя, так же как Хронофаг преобразил наш мир. Для прежнего человечества это казалось безумием. Для нового — это лишь вопрос времени.
В эфире повисла пауза, потом зазвучала тихая музыка.
Руденко уставился в радио, словно в него можно было заглянуть внутрь:
— Товарищ майор… если бы не видел собственными глазами, я бы подумал, что это агитка какой-то секты.