— Мы привязали металлосодержащие кластеры — железо, молибден к карбонизированной матрице, которую продуцируют специальные штаммы грибов. Эти комплексы каталитически ускоряют восстановительные реакции: удаление гидроксильных и карбоксильных групп, дезоксигенация через последовательность дегидратации и восстановления. Это снижает кислородсодержание и дает более нефтеподобную смесь. Но нужен тепловой шаг и давление для окончательной стабилизации.
Дружок взял на себя цифры и реалии:
— На нынешнем этапе эксперимента выход сырой фракции — сто пятьдесят литров на тонну загруженной массы. Энергетический баланс отрицательный, если не учитывать побочные продукты: метаногенез в верхних слоях дает биогаз, который можно сжечь и дать часть энергии процессу. Стадия предобработки требует тепла, но мы уже внедрили рекуперацию и тепловые обменники, чтобы вернуть часть энергии обратно.
— Сколько точно по времени все занимает? -уточнил Вадим.
— От загрузки до первой откачки двенадцать-пятнадцать дней в текущем режиме. Оптимально — десять. Но это опытная установка. Для промышленного масштаба требуется масштабирование в объемы и оптимизация биокаталитических каскадов.
— И что с безопасностью? -спросил Вадим. — Трупы, органика, бактерии — опасно ли это для окружающих? Вдруг вы перетравите весь город своими опытами, юные химики, едрить вашу бабушку.
— Контроль полон, -ответил Исаев. — Анаэробная среда, строгий биоблок, фильтрация газов через активированный уголь и каталитические ловушки. Патогены под контролем. Мы используем только проверенные штаммы и держим температурно-кинетический профиль так, чтобы патогенные формы не доминировали.
Дружок добавил с явным восторгом:
— Смысл в том, что улей — живой, адаптивный завод. Мы меняем регуляторные гены, заставляем колонии переключать метаболизм. Монокультура учится «„варить“» те ферментные цепочки, которые нам нужны. Это и есть инженерия коллективного рзума. Мы даем команду, улей помнит и повторяет. Главное повторить несколько раз и закрепить процессы, дающие наиболее оптимальный результат.
Вадим молча провел ладонью по поверхности бассейна.
— А масштабы? Сколько надо дров и травы, чтобы заправить, например, танковый взвод?
— Для снабжения небольшого парка техники со средним расходом топлива, — ответил Исаев. — Потребуются сотни тонн биомассы в месяц при текущей эффективности. Но как только мы увеличим выход раз в пять, а это дело времени, требуемые объемы сократятся. Мы думаем о связке: биореакторы по периметру, сбор органики с окрестностей, интеграция с очисткой сточных вод — все это сырье.
Дружок, с видом человека, который уже видит карту будущего, вмешался:
— Мы не рассматриваем это как нефтяную добычу в старом понимании. Это локализованный циклический процесс, от биомассы до топлива, часть энергии уходит на предобработку и так далее. Цикл замкнут, и с течением времени мы сможем уменьшить внешние вводы.
Вадим еще раз посмотрел на черную массу в ладони, потом на довольные физиономии двух «„ученых“».
— Хорошо, -сказал он коротко. — Вы доказали принцип. Но пока это эксперимент.
Исаев скромно улыбнулся:
— Мы над этим работаем. Надо лишь решить вопросы с дезоксигенацией. Я думаю над компактными модулями гидропиролиза, которые можно будет ставить рядом с биореакторами, чтобы обходиться без громоздких НПЗ.
— Значит, вторая часть — это инженерная, -подытожил Дружок. — Мы даем органику, улей делает сырье, дальше технологии Исаева делают его пригодным. И все это — коллективная память улья плюс наша инженерия.
Вадим согласился:
— Ладно. Ждем, когда улей начнет варить не просто смесь говна с дрожжами, а нормальную солярку с бензом. Это хороший шанс, если доведете дело до ума.
Дружок и Исаев переглянулись
— Начинаем масштабирование,- сухо произнес Исаев. — И учтем вопрос энергетики. И еще: надо снизить кислородность продукта биокаталитикой, иначе производство будет слишком затратным.
— Понял, -коротко ответил Вадим.
И обсуждение перешло к деталям по рекуперации, по возможности использования локального биогаза и по подбору катализаторов для следующего этапа.
Пока Вадим наблюдал, Исаев взял слово и начал излагать результат в той манере, к которой привыкли все вокруг — сухой, техничной и приправленной точной терминологией.
Вадим уже собрался уходить, но Дружок, как обычно, не унимался:
— Подожди, Вадим, это еще не все. У нас есть кое-что… покруче, чем бионефть.
— Опять твои сказки про эльфов? -скептически буркнул Вадим, но взгляд задержался на Исаеве. Тот стоял слишком спокойно, будто только и ждал этого момента.
— Нет, -улыбнулся Артур. — Сейчас ты увидишь демонстрацию первого в мире боевого мага! Я не шучу.