Он активировал внутренний канал и послал импульс:
+Геннадьич, шевели батонами! Начальство ждет.+
Через минуту дверь скрипнула, и в помещение вошел ульевой воин с грубоватым лицом сорокалетнего мужика. На его хитиновом панцире были темные прожженные пятна от белого фосфора, которые применяли Оносватели, а в зубах торчала самокрутка.
— Извиняюсь, товарищ Пророк, курил, задумался, -буркнул он, заметив Вадима.
— Давайте быстрее, -отмахнулся тот. — Мне через час ехать Ломоносов, времени в обрез.
Исаев заговорил.
— Геннадьич до пандемии работал в Институте физики плазмы. Занимался шаровыми молниями, исследовал их природу и условия устойчивости. Благодаря его опыту мы смогли совместить биоконструктор с плазмохимическими процессами.
— А проще? -перебил Вадим.
— Проще так, -вмешался Дружок, предвкушая нечто необычное.
Геннадьич вытянул руку вперед. Между его пальцев сначала проскочили крошечные синеватые искры, почти мгновенно в ладони возник распухший бело-голубой сияющий шарик. Стоило чуть ослабить хватку и плазмоид улетел вперед, с треском врезался в стену, штукатурка оплавилась, по бетону поползли темные разводы. В зале пахнуло озоном и гарью.
Вадим сначала замер, потом несколько раз моргнул и выдавил:
— Э-э… что за магия?
Геннадьич пожал плечами
— Не магия. Физика, приправленная биологией.
— Как вам удалось? -сдавленно проговорил Вадим, негромко и почти с уважением. Исаев, откашлявшись, продолжил лекцию:
— Начнем с источника энергии, В теле Геннадьяча мы создали локализованный электрический накопитель, не «„батарею“» в привычном смысле, а сеть ионных слоев и упруго-диэлектрических белковых матриц, способных быстро аккумулировать заряд и так же быстро его отдать. Это похоже на суперконденсатор, но биогенной природы: протеиновые структуры и ионные каналы нацелены на временное хранение заряда, пока система не решит выпустить его.
Дружок добавил, подпрыгивая от нетерпения:
— Эта сеть связана с внешней оболочкой ульевого воина, участками хитиноподобной кожи и модифицированными нервными ганглиями. Нервная система дает команду, метаболические пути накапливают локальный потенциал, и биоконтур выстреливает плазмоид.
— Затем,- вмешался Исаев. — Идет фазовая стабилизация. Плазма — это ионы и электроны, чтобы она существовала компактно, нужен механизм удержания. Мы добились этого комбинацией нескольких факторов: локальный магнитный момент, создаваемый упорядоченными ионными токами; градиенты давления внутри тончайшего плазменного кармана, и микроскопические ядра — наночастицы карбонизированной матрицы, которые служат центрами инициации и конденсации. Эти элементы совместно формируют кратковременную, но достаточно устойчивую сферу.
— Все вместе это похоже на миниатюрный плазмотрон, -пояснил Дружок. — Но плазма не рождается сама по себе, нужна подготовка тканей — опорная биоструктура, усиленные ионные каналы, быстрые перекачки электролитов и белковые диэлектрики, которые выдерживают высокие градиенты поля.
Вадим нахмурился:
— Насколько надежна и безопасна система?
Исаев пожал плечами:
— Мы связали запуск процесса с конкретными моторными паттернами и с биохимическим «„паролем“». Это делает случайные выстрелы маловероятными. Кроме того, есть физические лимиты, плазмоид ограничен размерами, довольно коротким периодом стабильности магнитного поля и емкостью органических конденсаторов.
— Перспективы применения широки, -взял Дружок эстафету. — Помимо дополнения к стандартному вооружению данный биомодуль можно использовать в качестве освещения, сварки, резки по металлу, зарядки механических устройств.
Вадим одобрительно кивнул:
— Тут вы меня по-настоящему удивили ребята. Хочу себе такую же игрушку, а потом вырастить их прыгунам и развитым… Какая дальность выстрела, насколько маны хватает?
— На…
Суперпрыгун не дал Исаеву сказать, нагло перебив:
— Пока пятьдесят метров, при полной емкости накопителя хватит на десять-двенадцать выстрелов, потом нужно ждать около суток для метаболической перезарядки.