После долгих лет жизни в общежитиях и на съемных квартирах я готова была купить дом. Свой собственный дом. Я долго и упорно трудилась, чтобы заработать на него, и поэтому хотела, чтобы он подходил мне идеально. Я даже составила список требований к нему в порядке приоритетов. Эту привычку я выработала еще в юности, чтобы научиться взвешенно принимать решения. Так я могла опираться на логику, а не на эмоции. Таким образом я выбирала, в каком институте мне учиться, какую специальность выбрать и даже в какую из ординатур в итоге подать заявление. Перед переездом в Белл-Харбор я тоже составила список, но тут я немного слукавила, потому что сделала это уже после того, как утвердилась в решении переехать.
И теперь я покупала здесь дом. Со списком требований в руках.
В самую первую очередь дом должен находиться недалеко от больницы — в идеале на таком расстоянии, чтобы я могла ходить на работу пешком.
По этому пункту подходит. Отсюда до больницы чуть больше мили.
Еще мне хотелось, чтобы в дом доносился шум волн. Глупость, конечно, но для меня это было по-настоящему важно. В памяти сохранилось смутное воспоминание, как мы с родителями сидим возле бамбуковой хижины. Наверное, мы тогда отдыхали на Гавайях. Лучше всего мне запомнилось, как я засыпаю, положив голову маме на колени, под плеск набегающих волн. Кажется, это были последние наши совместные семейные каникулы.
— Площадь этого чудесного дома — три тысячи двести квадратных футов, в нем три ванные комнаты и дополнительный туалет. Полы из бразильской вишни, — зачитывала Руби информацию из красочного глянцевого буклета. — О, здесь говорится, что в хозяйской спальне есть балкон. Посмотрим?
Следом за ней я поднялась по широкой лестнице на второй этаж. Перила блестели в солнечном свете, и я провела по ним кончиками пальцев. Дом казался воплощением моей мечты. Не слишком большой, но очень современный. Наверное, жизнь в таком доме — просто сказка. Жалко, что тогда, в свой день рождения, я выбросила диадему.
— Кроме спальни хозяев, наверху три гостевые комнаты, а на первом этаже есть кабинет: если не переделывать его в домашний офис, можно добавить еще одну спальню, — сказала она. — Хотя, конечно, придется постараться, чтобы заселить их все детьми.
Конечно, детьми, кем же еще — ничего другого она и не могла предположить. Это же Белл-Харбор, где все передвигаются парочками. И если я не найду себе партнера как можно скорее и не запрыгну с ним в отплывающий Ноев ковчег, мне придется выгребать к берегу из великого потопа в одиночку. Единороги не в счет.
По просторному коридору мы дошли до огромной спальни. Она была полностью белой, с множеством окон. Красивой, но слегка стерильной. Отсутствием цвета напомнила мне операционную. Впрочем, стены недолго и перекрасить. В конце концов, я — профессионал «косметического ремонта».
— Спальня очень элегантная. И весьма романтичная. Дети не заставят себя долго ждать, — сказала Руби, делая шаг к французским дверям.
Она распахнула их, и я вышла за ней на балкон размером с террасу. Вид был великолепный: с одной стороны озеро, с другой — небольшая роща, дающая иллюзию уединения. Два садовых кресла в стиле адирондак и маленький столик между ними словно приглашали хозяина и хозяйку насладиться созерцанием заката за бокалом вина. Мое сердце забилось чаще. Наверное, я буду чувствовать себя довольно глупо, сидя здесь одна и глядя на пустой стул. Ладно, можно его куда-нибудь переставить.
Руби вернулась в комнату, шелестя шелковым костюмом. Ярко-оранжевым. Я в жизни не видела шелка такого цвета, но на ней он смотрелся на удивление стильно. Мне бы точно не пошел такой наряд. Я родилась рыжей, и поэтому в одежде всегда придерживалась приглушенных тонов. И лишь изредка — гулять так гулять! — позволяла себе нарядиться в изумрудно-зеленый.
— О, вы только взгляните!
Голос ее исполнился благоговения, когда она заглянула из спальни в ванную. Я прошла по пушистому белому ковру — посмотреть, отчего у нее так захватило дух, — и сама взвизгнула как девчонка. Ванная комната переливалась оттенками голубиносизого цвета и была отделана состаренным деревом. Раковины нависали над столиками для туалетных принадлежностей — для него и для нее, а одну стену полностью занимала душевая кабина — такая огромная, что я могла бы помыть там свою машину. Шесть душевых насадок разных размеров смотрели во всех направлениях. В одном углу была встроенная скамеечка.
Руби поиграла бровями и ткнула меня острым локтем в бок:
— В таком душе впору не о чистоте думать, а о грязных удовольствиях, если вы понимаете, о чем я.
Да, я понимала.
Но последний раз секс в душе у меня был в студенческой общаге, и я слишком поздно догадалась, что нас слышат все, кто в ней находится. После того случая я зареклась заниматься сексом в любых ванных комнатах, но этот душ мог заставить меня передумать, если бы я нашла кого-нибудь подходящего, чтобы опробовать его вдвоем.
Воображение услужливо подкинуло картинку мокрого, в мыльной пене Тайлера Конелли, и я ухватилась за стойку, чтобы удержаться на ногах. Его образ преследовал меня неотступно, как полный рвения интерн, с того самого приема несколько дней назад Это ужасно раздражало, но когда я представила Тайлера в душе, с этой его озорной улыбочкой непослушного мальчишки, протягивающим мне намыленную губку, то чуть не ахнула вслух. Я повернулась спиной к душу. И к нему. И увидела в зеркале свое раскрасневшееся лицо.
— Похоже, расход воды будет немаленький, — сказала я, задыхаясь.
— Точно, зато сколько радости, — ответила Руби.
Ага. Радости. Похоже, все вокруг думают, что мне не помешали бы подобные радости. Я и сама начала так думать. Иначе почему встреча с Тайлером наполнила меня в равной степени восторгом и фрустрацией?
Мы с Руби осмотрели дом полностью, все углы и закоулки, и я на самом деле смогла представить, что живу здесь. За исключением нескольких стен, которые стоило бы перекрасить, дом был просто идеален.
— Вся кухонная техника новая, из нержавеющей стали, — сказала Руби, когда напоследок мы добрались до кухни. — А на островке посередине можно готовить еду, достойную гурманов. Вы любите готовить для своей семьи, Ивлин?
Я неоднократно намекала, что ни о какой семье в моем случае нет и речи, но она упорно игнорировала эту информацию. Должно быть, решила, что я шучу. На ее вопрос я только помотала головой, разглядывая черные и золотые блестки в гранитной столешнице.
— Обычно я питаюсь в больнице, но будь у меня такая кухня, я, может, и научилась бы готовить.
Раньше свободного времени ни на что не хватало, поэтому идея завести себе хобби была действительно нова. Возможно, я вправду смогу научиться готовить. Или играть на виолончели. Или разгадывать судоку до конца, а не забрасывать их на полдороге.
Или ходить на свидания.
И снова я представила, как Тайлер ждет моего возвращения с работы в этой дизайнерской кухне с бокалом охлажденного пино гриджио. В фартуке, потому что он-то — прекрасный повар. И приготовил мне на ужин курицу в соусе тикка масала.