Но она взглянула на часы и вскочила со стула:
— Вот черт! Сколько-сколько?! Я уже должна быть в операционной!
Она выбросила стакан из-под кофе в мою мусорную корзину.
— А насчет подтяжки живота — я серьезно. Кенгуриную сумку нужно отрезать. Я выберу день и дам тебе знать.
И она умчалась, взмахнув полами белого халата и сверкнув длинными стройными ногами.
— Вы опаздываете на операцию, доктор Пулман, — донесся из-за двери голос Делль.
Затем послышались шаги по коридору в сторону моего кабинета, и спустя секунду администраторша загородила собой дверной проем:
— Слышала, вы купили дом, доктор Роудс! Почему вы мне ничего не сказали?
Глава 6
Городской парк Белл-Харбора располагался на полпути между моей квартирой и больницей. Это таинственное место, где росли огромные старые дубы и беспорядочно петляло множество тропинок, идеально подходило для утренних пробежек, когда погода слишком жаркая, чтобы бегать вдоль пляжа. Сегодня у меня как раз было время, чтобы пробежать несколько миль до ухода на работу.
Когда я заходила в деревянные ворота, поправляя наушники, мое внимание привлекла симфония пронзительного тявканья. Я вытащила наушники из ушей и отыскала взглядом стайку маленьких собачек, чьи поводки обвились вокруг мускулистых мужских ног. Один пушистый песик скакал, как меховой шарик для пинг-понга, другой натянул поводок, насколько позволяла длина, и облаивал стрекочущую белку, а третья дворняжка нарезала круги, еще туже стягивая всех в один узел.
Стреноженный выгуливальщик собак попытался освободиться из этого безобразия, но на поднятой ноге повис черно-белый пятнистый щенок.
— Фу, Тэффи! Ах ты маленькая волосатая крыса!
Мой взгляд скользнул вверх по его ногам и уперся в лицо. То самое лицо! Я покраснела до ушей, когда Тайлер Конелли оторвал взгляд от собачьего хаоса и уставился прямо на меня. Что он здесь делает? И что означает этот собачий цирк? А самое главное — почему я не удосужилась накраситься, прежде чем выйти из дома?
Примерно восьмую долю секунды я всерьез раздумывала броситься в сторону и спрятаться за ближайшим дубом, но он меня уже заметил. Я была от него всего в двадцати футах. Мне не оставалось ничего другого, как продолжать идти. Я пошла в его сторону, напустив на себя беззаботный вид, и неловко помахала ему рукой. Наушники бесполезно болтались у меня на шее.
— Доброе утро, мистер Конелли! — сказала я, как будто с самого начала планировала застать его тут.
Он улыбнулся — удивленно, но нисколько не смутившись, — и вздернул на лоб солнечные очки — несомненно, чтобы загипнотизировать меня своим лазерным взглядом. Нахальный ублюдок.
— Доброе утро, доктор Роудс! — Он произнес мое имя, будто пытался распробовать его на вкус. — Вы меня преследуете? — Голос его звучал игриво и с надеждой.
— Вовсе нет. Пришла сюда немного побегать.
Я забрала волосы едва коротких хвостика под ушами. Выглядело по-детски, но с моей теперешней длиной волос до плеч это была единственная прическа, подходящая для занятий спортом. И все-таки я пожалела, что не оставила волосы распущенными. Впрочем, какая разница! Я же не стараюсь ему понравиться. Ни в коем случае. Еще чего не хватало! Вовсе нет.
Длинная тощая собака ржавой масти потянула меня за шнурок.
Тайлер дернул ее за поводок:
— Эй, Докси! Ну-ка, фу!
— Ничего страшного.
Я наклонилась, чтобы почесать помесь таксы неизвестно с кем между висячих ушей. И совершила первую ошибку: мой взгляд оказался на одном уровне с хозяйством Тайлера. Я не приближала лица к пенису на такое расстояние со времени моих последних отношений и празднования Национального дня стейка и минета, который, как выяснилось, широко отмечается среди любителей стейков и обладателей пенисов.
Я перевела взгляд с сардельки Тайлера на собаку-сардельку.
Один пытался уничтожить мои кроссовки. Второй мог превратить в руины всю мою жизнь.
— Он — чистое наказание, — пожаловался Тайлер.
Я лишь понадеялась, что он имеет в виду собаку.
— Но симпатичный, — возразила я. — Никогда бы не заподозрила в вас любителя маленьких собачек.