Я высунулась из-под одеяла и мельком отметила аккуратно заправленную кровать Эстер: вторая соседка уже ушла.
– С добрым утром! – радостно поприветствовала меня Ханна, – хорошо спала?
Я промычала что-то нечленораздельное и, вспомнив всё, рухнула обратно на подушки. В памяти мигом вспыхнули все подробности прошлой ночи: фигура в гостиной, её побег, дракон… дракон?!
Пронзённая непонятно, откуда взявшейся сладостной истомой при воспоминании, я лихорадочно выдернула правую руку из-под одеяла и уставилась на неё. Естественно, никаких отметин выше запястья не обнаружилось, и от этого меня почему-то кольнула грусть.
– Так, снилось всякое… – пробормотала я. Ханна покивала и вихрем кинулась приводить себя в порядок. Я схватила со столика бусину – при свете дня она оказалась тёмно-синей, с редкими зелеными и белыми вкраплениями, и поспешила одеваться. Фиг с ним, с завтраком, надо успеть до начала занятий заскочить к Иштвану. Надеюсь, его можно застать в кабинете в такую рань!
Сунула бусину в карман брюк и, отмахнувшись от настойчивых приглашений Ханны пойти на завтрак, выскользнула за дверь. Уже выбегая из общежития вспомнила, что забыла крысу-Тивадая в комнате, но возвращаться не стала. Пусть отдыхает, потом с ним всё обсудим.
Дверь в кабинет Иштвана была приоткрыта, и я, внезапно оробев, постучалась.
– Василиса? – донесся до меня его удивлённый голос, – что-то случилось? Заходи.
– Ничего себе, – вырвался у меня удивлённый возглас, – как вы поняли, что это я?
Иштван стоял у книжного шкафа, держа в руках увесистый том. При виде меня он чуть наклонил голову и поднял бровь, и до меня с запозданием дошло.
– Ах да… вы же дракон…
Упоминание о драконе опять напомнило о давешнем сне. Я раскраснелась, смешалась и, рассердившись сама на себя, выпалила:
– К нам ночью вломился посторонний!
Ироническое выражение мигом исчезло с лица Иштвана. Он закрыл книгу и серьёзно спросил:
– Посторонний? Хотите сказать, кому-то удалось обойти защиту дормиториев? Расскажите подробнее.
Сбиваясь и запинаясь под пристальным взглядом Алдериана, я в красках описала наши с Тивадаем приключения в гостиной. Иштван выслушал меня очень внимательно, ни разу не перебив. Когда я закончила рассказ, он уточнил:
– Вы сказали, что была использована запретная магия?
– Тивадай сказал, – ответила я, – сама я в этом ничего не понимаю.
Иштван задумчиво кивнул. Его лицо стало ещё серьёзнее, а глаза вдруг заледенели, словно покрылись слоем инея.
– Благодарю вас за новость, Василиса-тар, – сухо сказал он, – слишком много странного происходит в Академии в последнее время. Я велю немедленно осмотреть гостиную. Вы сказали, что вам удалось сохранить какую-то вещь, принадлежащую ночному гостю?
– Или гостье, – несмело поправила я его. В присутствии Иштвана меня неизменно одолевала невероятная робость, – Тивадай настаивает, что это была «она».
Иштван кивнул и выжидательно посмотрел на меня, мол, и где что?
Я сунула руку в карман и поражённо ахнула:
– Что?! Не может быть!
Глава 29
– Не может быть, – повторила я упавшим голосом, лихорадочно шаря рукой в кармане. Пальцы нащупали только швы и нитки, кое-где выбившиеся из них. И полное отсутствие какого-то намёка на заветную бусину.
Иштван молча смотрел на меня, вежливо ожидая пока я закончу копаться. От обиды и смущения щёки жарко запылали, я выпростала руку и пробормотала:
– Она куда-то делась…
И отвела глаза, не в силах смотреть в лицо Арделиану. Он чуть приподнял бровь:
– Она?