– Бусина, – тихо пояснила я, – единственное, что осталось от того… или той, кто к нам вломился. Я надеялась, вы смогли бы по бусине отследить, кто это был, а потом можно было бы выяснить, зачем…
Прерывисто вздохнула, чувствуя, как грудь сдавило от стыда.
– А теперь получается, – глухо сказала я, глядя себе под ноги, – что я влетела к вам с какой-то фигней, которую даже доказать не могу. Только зря отвлекла, ведь вы наверняка были очень заняты… дела Академии, всё такое…
Вдруг на плечи мне легли твёрдые горячие ладони, и я вздрогнула. Вскинула голову и ойкнула: Иштван бесшумно подошёл ко мне и теперь держал за плечи, пристально глядя мне в лицо.
Я заглянула в его прозрачно-зеленоватые глаза и вдруг вспомнила сегодняшний сон. На миг показалось, что зрачки Иштвана вытянулись и стали вертикальными, а до слуха донёсся далекий драконий рык.
Ноги задрожали, подкосились, и мне стоило огромного усилия, чтобы устоять и не рухнуть на пол.
– Я не знаю, что такое «фигня», Василиса-тар, – серьёзно проговорил Иштван, и я кашлянула, скрыв нервный смешок. Настолько забавно прозвучало это слово, сказанное его красивым звучным голосом, – но хочу сказать, что вы сделали всё правильно. Дормитории – часть моих владений, а я сам несу ответственность за всех, кто там живёт.
– Ага, – пискнула я, затаив дыхание. Он всё ещё держал меня, и мне страшно захотелось, чтобы он не убирал рук. Никогда.
– Я распоряжусь осмотреть вашу гостиную, – сказал Иштван, не сводя с меня глаз. Я сглотнула, – порой то, что кажется несущественной мелочью, может оказаться куда более серьёзной опасностью. Можете быть спокойны.
– Спасибо, – пробормотала я и тут же встрепенулась, осенённая идеей:
– Кстати, спросите ещё и Тивадая! Он первый обнаружил вторжение и прибежал ко мне. Вдруг он сможет ещё что-то вспомнить.
Иштван с лёгким удивлением взглянул на меня и убрал руки. Я изо всех сил постаралась не выдать своего разочарования.
– Прибежал? – уточнил он, и в его голосе мелькнула затаённая улыбка, – дух?
– Ну, прилетел, – быстро поправилась я. Про плюшевую крысу распространяться не хотелось. Было стыдно признаваться, что такая взрослая и самостоятельная девица, как я, может таскать с собой детскую игрушку, – по воздуху.
Иштван кивнул, но искры веселья из его глаз не исчезли.
– Если что-то будет обнаружено в вашей гостиной, вас непременно уведомят, – уже более официальным тоном сказал он, и я поняла, что в нём таится зашифрованное «можете быть свободны, я вас выслушал.»
– Спасибо, – выдохнула я и направилась к двери. На душе полегчало. Во-первых, потому, что поделилась, во-вторых, потому, что Иштван отнёсся к моим словам серьёзно, а не обвинил в легкомыслии и распространении глупостей.
Почему-то подумалось, что на его месте командор Альварес вполне бы мог.
Я взялась за ручку двери, когда Иштван окликнул меня:
– Василиса-тар! Ещё кое-что.
Я тут же обернулась в предвкушении. Даже мелькнула безумная надежда, что Иштван скажет сейчас что-то такое… такое… особенное!
И впрямь сказал, но явно не то, на что я рассчитывала.
– После происшествия с комнатой в восточной башне я отдал приказ провести тщательное расследование по поводу произошедшего, – сказал он, скрестив руки на груди и не сводя с меня глаз, – во всей этой ситуации была пара подозрительных моментов.
– Ого, – не удержалась я, – а я уже подумала, что вы забыли.
Взгляд Иштвана стал таким красноречивым, что я тут же осознала, что брякнула лишнего, и замолчала.
– Расследование пока не завершено, – спокойно продолжил он, – но могу с уверенностью сказать, что скоро у меня для вас будут хорошие новости.
– Ой! – обрадовалась я, почувствовав, как ёкнуло сердце, – спасибо!
– Пока не за что, – усмехнулся Иштван, – но мы на верном пути. Это всё. Можете быть свободны, Василиса-тар.
***
Я бежала в сторону корпуса экспериментального класса, напевая под нос весёленькую мелодию и едва ли не подпрыгивая. На улице накрапывал небольшой дождь, но я даже не обратила на него внимания.