– Протестую, – сказал Билл Брэдли.
– Я спрашиваю офицера Коппел о ее настроении, когда она входила в дом, а не о настроении ее сослуживцев.
– Протест отклонен, – сказал судья. – Продолжайте.
– Значит, вы нервничали, вас переполнял адреналин, и вы чувствовали, что ваши сослуживцы испытывают те же эмоции?
– Да.
– Приходилось ли вам за восемнадцать лет работы в полиции Макинтоша выезжать на выстрелы или на вызов, связанный с активным стрелком?
– Нет.
– Кто-нибудь из других патрульных, которые оказались рядом с вами в тот вечер, имел такой опыт?
– Нет.
– Значит, заходить в дом, предполагая, что внутри находится активный стрелок, – это новый для вас опыт?
– Да.
– Кроме тренировок в департаменте на этот случай, у вас не было практического опыта?
– Нет.
– Можно ли сказать, офицер Коппел, что стрессовая, опасная и абсолютно новая ситуация, в которой у вас не было опыта, могла подтолкнуть вас к тому, чтобы наделать ошибок?
Донна сделала паузу, затем тяжело сглотнула.
– Да, можно.
– Могли ли четверо офицеров, оказавшихся в ситуации, в которой они никогда раньше не бывали, нервничая и находясь под воздействием адреналина, неправильно истолковать то, что увидели в доме Квинланов?
– Могли.
– Зная то, что вы знаете сегодня, вы бы по-другому повели себя в ту ночь?
На глаза у Донны навернулись слезы, когда она ответила:
– По-другому.
– Можете ли вы рассказать суду, что вы обнаружили, когда вошли в дом к Квинланам в ночь на пятнадцатое января?
Донна глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы, смахнула слезы и рассказала залу суда, что она и ее сослуживцы обнаружили в доме.
Макинтош, Вирджиния
15 января 2013 года
00:54
– Эй! – крикнула Донна, входя в дом с пистолетом наготове. – Полиция! Есть кто-нибудь дома?
Время близилось к часу ночи, в доме было темно, и меньше всего ей хотелось застать врасплох владельца дома с оружием посреди ночи, если все это окажется просто недоразумением. Они с коллегами старались как можно больше шуметь в прихожей.
– Полиция! – повторила она. – Есть кто-нибудь дома?
– У вас дома полицейские! – крикнул другой офицер. – Здесь кто-нибудь есть?