– Как бы вы описали атмосферу в комнате?
– Она была напряженной. Мы все держали перед собой оружие, и я была начеку. Сперва мне показалось, что Александра застрелила своих родителей и брата и представляет опасность как для себя, так и для моей команды.
– И поэтому вы ее обезоружили?
– Да. Мы следовали протоколу департамента по обезвреживанию активного стрелка.
– А потом вы надели на Александру наручники?
– Да.
– В те первые моменты, когда вы вошли в главную спальню, переступили через тело Рэймонда Квинлана и увидели Денниса и Хелен Квинлан мертвыми в кровати, алые простыни, брызги крови на стене позади, девочку-подростка на полу с дробовиком на коленях, – вы можете сказать, что вами овладела растерянность?
– Да.
– Офицер Диас, – продолжал Гарретт, перелистывая страницу в блокноте, – который вторым оказался на месте происшествия, также описал эту сцену как «ужасающую». Вы бы согласились с этим мнением?
– Да, мы все были напуганы.
– Протестую, – сказал Билл Брэдли. – Офицер Коппел не может давать показания о том, что чувствовали ее сослуживцы.
– Поддерживаю.
– Ваша честь, я понимаю, что офицер Коппел не может говорить за своих сослуживцев, но их показания уже занесены в протокол. Каждый из них описал чувства растерянности, ужаса, печали и ощущение подавленности тем, что они обнаружили в доме Квинланов. Я спрашиваю, чувствовала ли офицер Коппел то же самое.
– Возражение поддержано, мистер Ланкастер, – сказал судья. – Давайте дальше.
Гарретт на мгновение задумался, прежде чем кивнуть и вновь обратиться к Донне.
– Офицер Коппел, через несколько мгновений после того, как вы вошли в спальню Квинланов, вы испытали сильные эмоции. Была ли среди них растерянность?
– Да.
– Ужас и шок?
– Да.
– Печаль?
– Да.
– Ощущение, что все это невыносимо?
На глаза Донны навернулись слезы:
– Да.
– Когда вы испытывали все эти эмоции одновременно, возможно ли, что, увидев девочку-подростка, сидящую у кровати своих родителей – родителей, которые явно были застрелены, – вы могли принять эту сцену за то, чем она на самом деле не являлась?
– Да. Очевидно, так и произошло.
– На фоне столь бурных эмоций вы предположили, что Александра Квинлан убила свою семью. Это верно?
– Да, это было мое первое предположение.
– Пока вы находились в доме у Квинланов, вы не думали, что может быть другое объяснение тому, что вы нашли?
– Нет, пока я была на месте преступления, нет.