Пустые глаза: читать начало книги онлайн

В начале недели Гарретт вызвал для дачи показаний криминалистов, которые подтвердили, что ружье, из которого была убита семья Квинланов, – это двуствольное ружье Stoeger Coach двенадцатого калибра с переломным механизмом, принадлежавшее мистеру Квинлану. В суде во вторник утром Гарретт эффектно представил ружье присяжным. Многие присяжные, когда Гарретт спросил их об этом, признались, что никогда раньше не видели оружия, кроме как по телевизору. Из списка присяжных Гарретт знал, что восемь из них не имели опыта обращения с оружием, а четверо, напротив, были зарегистрированными владельцами оружия. Держать в руках оружие, из которого были убиты три человека, и позволить присяжным увидеть его вблизи – настоящая сенсация. Но и это было частью плана Гарретта. Он сделал это для того, чтобы завтра утром, когда он снова достанет ружье, допрашивая последнего свидетеля, оно казалось не таким смертоносным и более обыкновенным. Это ружье должно показать Александру Квинлан не как чокнутую убийцу-подростка, а как ту умницу, которой она была на самом деле.

Но это выступление будет завтра. А сегодня он стоит за трибуной и слушает, как Донна Коппел цокает каблуками, двигаясь по центральному проходу зала суда под шепот своих коллег на галерее. Вся полиция Макинтоша считала показания, которые собиралась дать Донна, предательством. В преддверии судебного разбирательства дела в участке пошли настолько плохо, что офицер Коппел взяла отпуск в полицейском управлении Макинтоша. Планировалось, что отпуск продлится до тех пор, пока идет судебный процесс, но Гарретт подозревал, что шансы на то, что она когда-нибудь вернется в полицию Макинтоша, невелики.

Донна толкнула деревянную дверцу и прошла мимо Гарретта. Он заметил быстрый взгляд, который она бросила на него по дороге. Если бы взглядом можно было убивать, он бы уже упал замертво. Вместо этого он прочел главную мысль, владеющую Донной: «Молюсь Богу, чтобы ты знал, что делаешь».

Донна заняла скамью для свидетелей.

– Пожалуйста, поднимите правую руку, мэм, – сказал судья со своего места слева от нее.

Донна выполнила указание.

– Клянетесь ли вы говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды, и да поможет вам Бог?

– Клянусь.

– Адвокат, приступайте, – сказал судья, кивнув Гарретту.

Стоя за трибуной, Гарретт перелистнул несколько страниц в блокноте. На этот раз он тянул время не для того, чтобы поразить присяжных своим влиянием на происходящее в зале суда. Это было сделано ради Донны, чтобы дать ей возможность собраться с мыслями и перевести дух.

Когда Гарретт убедился, что она держится уверенно, он нашел нужное место в блокноте и посмотрел на свидетельскую скамью.

– Мисс Коппел, – начал Гарретт. – Не могли бы вы сообщить суду о своей роли в полицейском управлении Макинтоша?

– Я оперативник полиции.

– Как долго вы работаете в департаменте?

– Восемнадцать лет.

– И все это время вы на оперативной работе?

– Да.

– Работаете ли вы в настоящее время?

– В настоящее время я нахожусь в отпуске.

– А почему?

Донна сглотнула.

– Мои показания нынче… непопулярны в полиции Макинтоша.

– Они непопулярны, но все равно будут честными, я правильно понимаю?

– Все верно.

– Почему вы думаете, что ваши показания непопулярны?

Донна заколебалась и бросила быстрый взгляд на галерею и на своих коллег.

– Потому что они идут вразрез со сложившейся версией.

– Это с какой?

– С тем, что полицейский департамент Макинтоша рассказал по поводу того, что произошло в ночь на пятнадцатое января как в доме Квинланов, так и позже в полицейском управлении.

– Хорошо, – сказал Гарретт, – но поскольку здесь не пытаются выиграть конкурс на популярность, а добиваются справедливости в отношении ошибок, совершенных той ночью, я считаю ваши показания жизненно важными, даже если они не пользуются уважением ваших коллег. Вы согласны?