Сэм все смотрит на меня сверху вниз, и теперь, когда он может меня узнать, я вдруг паникую.
– А до этого, – говорит он, – где ты жила? Откуда приехала?
– Из Сиэтла, – отвечаю я. – Ты там бывал?
Вновь что-то меняется в его лице, но слишком быстро, неуловимо.
– Да, кстати, бывал. В этом году ездил смотреть на «Хаски».
Теперь я щурюсь:
– Что, собак любишь?
Он смеется внезапно, громко. Тут же замолкает, пока эхо не разнеслось по пустующему коридору.
– Это футбольная команда. – Он улыбается. В этот раз улыбка почти трогает его глаза. – Вашингтонского университета.
– Значит, не любишь собак? – дразню его я. Как приятно ему улыбаться.
– Не особо.
– Тогда кошек?
Он все еще улыбается:
– Я скорее по комнатным растениям, хотя мне даже их лучше не доверять.
Мне нужно идти. Мне давно пора идти. Мистер Меса точно начал думать, что я залипаю в телефон, сидя в туалете.
Но если это последний раз, когда я вижу Сэма… А я уже буквально в шаге от того, чтобы просто сказать ему, кто я. Разве лишний сантиметр что-то изменит?
– Футбол, значит, любишь?
Его голос звучит удивленно, напряженно:
– Что? Почему ты спрашиваешь?
Я поднимаю руки, словно сдаваясь:
– Ну, ты ездил в самый Сиэтл, чтобы посмотреть на команду, и… – я указываю на его куртку, – ты, очевидно, играешь, так что…
Сэм, похоже, собирается с мыслями. У него такой вид, словно он считает в уме.
– Я хорошо играю, – отвечает он. – Мной интересуются скауты.
Последнее было сказано без толики хвастовства, но и без радости или гордости… вообще без эмоций.
Так, будто это неоспоримый факт.
Я переминаюсь с ноги на ногу, глядя в пол.
– Надеюсь… надеюсь, ты счастлив, – говорю я. Господи, как зловеще это прозвучало. Он меня не помнит. Для него я просто новенькая, стою тут в коридоре и мешаю ему… – В смысле… – Я заставляю себя посмотреть Сэму в глаза. – Просто… Ты кажешься хорошим парнем. Надеюсь, в жизни у тебя тоже все хорошо.
Окей, мы перешли от хоррора к поздравительным открыткам. По крайней мере, у него есть предлог по-быстрому закончить наш разговор. Я веду себя явно странно, обо мне не стоит беспокоиться, не стоит думать, хотя Сэм все еще пристально меня разглядывает.
– Ты меня не знаешь, – говорит он. Голос его самую малость напряжен – мол, что это за девчонка, – и он прав.
Я пожимаю плечами и мысленно выдыхаю: похоже, он от меня отмахивается, и это хорошо. Это к лучшему.