На твоей орбите: читать начало книги онлайн

Я притягиваю ее к себе. Все такое знакомое: ее запах, ее мускулы, натренированные за годы чирлидерства, баскетбола и софтбола, то, как она с легким вздохом прижимается к моей груди, словно я – ее безопасной уголок.

– Что-то все же не так, – шепчу я в ее волосы.

Она молчит. Кажется, что очень долго, но на самом деле просто кажется.

– Да я… – Эбигейл утыкается мне в шею и говорит что-то, что я не могу расслышать.

– Что?

Она со вздохом поднимает голову:

– Это высокий процент, Сэм.

– Ну и что? – говорю я. – Это неважно.

Правда неважно. Даже если это та самая Нова, которую я помню. Это не отменяет нас с Эбигейл и наши планы.

– Ты прав, – соглашается Эбигейл. А потом повторяет самой себе: – Ты прав.

Так или иначе, она быстро берет себя в руки. Чмокает меня в губы и встает. Вздыхает, но не грустно, а смиренно, будто не хочет уходить, но вынуждена.

– Пойду узнаю, нет ли у Кэтрин желания посмотреть фильм. Сейчас новый показывают с тем накачанным парнем, который нам обеим нравится. Ну, который из старых диснеевских фильмов. «Классный мюзикл»? В этот раз что-то про рестлинг.

– Поет который? – спрашиваю я, изо всех сил стараясь сосредоточиться на своей девушке.

– Да! Можешь с нами, если хочешь, – говорит она. – Фильм про спорт, так что тебе, наверное, понравится.

– Прости, – говорю я, вставая с кровати. – Я обещал зайти к Лису после тренировки. Потом как-нибудь?

Эбигейл улыбается, и последние пять минут словно исчезают. Все снова нормально. Ожидаемо. Безопасно.

– Хорошо, – говорит она. – Увидимся завтра, ладно?

Я вновь сажусь на кровать, жду, когда Эбигейл попрощается с мамой, когда вдали затихнет двигатель ее БМВ, и медленно считаю до двухсот. Затем поднимаюсь.

В комнате почти негде ходить. Я расчистил у изножья кровати место для отжиманий и приседаний по утрам в выходные, но для этого пришлось впихнуть деревянный сундук между кроватью и комодом, так что я хожу туда-сюда на небольшом пятачке, словно лев в клетке. Неоновая вывеска становится ярче, затмевая все остальные мысли, которые пытаются пробраться мне в голову.

Нова.

Я помню. Конечно же, я помню.

Я помню Улиткоград. Помню девочку в дырке забора. Помню, как она улыбалась и какие чувства у меня вызывала эта улыбка, как я забывал – хотя бы ненадолго, – что происходило в моем доме.

При мыслях о том доме снова пробегают мурашки – совсем иного рода. Обычно, стоит мне только подумать о жизни «до», о жизни, в которую мне никогда не придется возвращаться, я сразу же бегу в противоположном направлении. Пытаюсь размышлять о чем угодно, лишь бы не об этом. Какой смысл раз за разом вспоминать то, что приносит столько боли?

Вот только…

Забыть все – значит забыть и Нову. Чего я, очевидно, сделать не смог.

Впервые за долгое-долгое время я позволяю себе задержаться в своем любимом воспоминании о нас. Оно очень раннее – прошла, наверное, неделя после нашего знакомства в школе. Мы играли в грязи.

Мы обожали этим заниматься – даже больше, чем кататься на велосипедах. Кажется, Нове нравилось, когда грязь забивалась под ногти. Она всегда смеялась и говорила, что у нее теперь будто модный лак. А мне нравилось, когда Нова клала мне на ладонь улитку и гладила ее ракушку пальцем. И хотя она гладила улитку, иногда ее палец касался меня, и это было приятно.

Тот вечер перед любимым воспоминанием был особенно тяжелым. Я даже не хотел выходить играть. Худшее я мог спрятать под рукавами и заткнутой за пояс рубашкой, но что-то все равно было заметно. На руках и ладонях виднелись ожоги – маленькие, страшные, свежие. Я думал надеть варежки. Думал никуда не ходить, но мне так хотелось увидеть Нову, что я убедил себя, будто мне все равно, увидит она или нет.

А она увидела. Тут же выронила белую улитку и принялась изучать мои руки.

– Зачем? – спросила она.