Бонжур, Софи: читать начало книги онлайн

Утро вторника предназначалось для всевозможных закупок – либо в деревне, либо, что было предпочтительней, на рынке в Винчелфорде, куда приходилось ехать на автобусе. В этот день можно было услышать благодарность в адрес Камиллы, что случалось нечасто. «Твоя мать, – говорила Элис, – научила меня, что делать закупки лучше всего именно по вторникам. Ко вторнику лавочники как раз успевают пополнить свои запасы после выходных».

Закупка продуктов занимала очень много времени. Хотя после войны прошло уже более десяти лет, очереди все еще выстраивались и в мясной лавке, и в булочной. «А ведь, казалось бы, – говорила миссис Хикс, с которой Софи часто встречалась у мясника, – очереди и нехватка продуктов должны были бы уже остаться позади». Софи как-то упомянула об этом в разговоре с Элис, и та сказала, что миссис Хикс слишком много о себе воображает с тех пор, как им удалось построить дом на новой территории, выделенной деревенским Советом.

Когда Софи возвращалась домой, еле таща битком набитые авоськи, ей еще нужно было выдержать непременный допрос со стороны Осберта. Сумела ли она добиться скидки на сыр? Неужели цена на яблоки действительно столь высока? В таком случае по 6 пенсов за фунт их и вовсе не следовало покупать. Всю сдачу требовалось непременно отдать, и Осберт заставлял ее пересчитывать каждый грош и бросать монетки в жестянку с замочком.

«Нам следует беречь каждый пенни, – говорил он, – и никогда не позволять себе тратить деньги зря».

В среду Софи вела в церкви занятия с детьми, толкуя им Библию, затем помогала в бесплатной столовой и посещала стариков, вынужденных оставаться дома.

Четверг был у нее свободным – если она, разумеется, не потребуется Осберту.

Пятница отводилась для глажки.

Будущее разворачивалось перед Софи с унылой ясностью. «Великое Предприятие» превращалось в обыкновенную груду домашних дел.

«Какой же злой шуткой обернулась моя жизнь», – писала она Хетти.

Из статьи в «Сассекс Экспресс» (эта газета в разорванном виде была найдена в автобусе во время поездки в Винчелфорд) она узнала следующее:

А Софи записала у себя в дневнике:

Глава седьмая

В школе закончились занятия, и в Пойнсдине сразу стало неспокойно: повсюду носились стаи моментально одичавших детей.

Ехавший на тракторе по кромке заливного луга отец Джонно, Джон Брайден, чуть не задавил близнецов Поттер. Случившееся настолько его потрясло, что он приклеил на деревенской доске объявлений записку, что по средам в дневное время предоставляет все северное поле Хоум-фарм для любых игр и занятий спортом.

Активистки WI, словно услышав призыв к оружию, тут же самоотверженно кинулись заполнять эту брешь, организуя дурацкие соревнования по бегу с эстафетой и с яйцом-в-ложке, а также футбольные матчи, во время которых в качестве ворот использовались клетки для кур.

Элис отрядила Софи на помощь активисткам.

– Мне приходится беречь силы, а ты сама только что школу окончила, так что наверняка в этих играх разбираешься.

– Я всегда подобные игры ненавидела, миссис Нокс.

С тех пор, как Элис открыла карты насчет леди Инид, она стала гораздо чаще давать Софи самые разнообразные указания, причем вполголоса. Она также стала гораздо чаще играть на фортепьяно и постоянно сообщала, что по тому или иному поводу могла бы подумать леди Инид.

Чтобы добраться до Хоум-фарм, Софи сперва пришлось пройти по своей улице из конца в конец. Из открытых окон доносились обрывки передач БиБиСи-Хоум-Сервис. В садах виднелись банки с побелкой для деревьев, велосипеды, колесные тележки и компостные кучи.

Поднимаясь по склону холма, она примерно на полпути остановилась и оглянулась на Пойнсдин. Домишки стайками расположились вокруг заливных лугов. Несколько коттеджей отступили чуть дальше. На Ист-стрит виднелись сплошные развалюхи. Но церковь была хороша. Все строения тонули в зелени садов и огородов.

Длинной и широкой полосой на запад и восток тянулись поля, как распаханные и оставленные под паром, так и засеянные, а за ними простирались зеленые луга. На севере высились Меловые холмы. На юге река, заливные луга, болота и море, как бы замыкали Пойнсдин и соседние с ним деревни в пределы своего королевства.

Красота этого пейзажа была неоспоримой. Однако Софи отнюдь не заблуждалась насчет его картинной красивости, ибо знала, что под этим часто таятся нужда и жалкие надежды на лучшее будущее.

Дорожка привела ее прямо к ферме. В поле справа виднелись развалины двух коттеджей, по сути дела груды камней. Коттеджи явно пали жертвой миграции их хозяев в большие города в эпоху промышленной революции.

Тему промышленной революции в Великобритании, как и тему Гражданской войны в Америке, мисс Чемберз считала своей любимой и умела ярко ее раскрыть. «Тяжелая, тяжелая жизнь, девочки. Большие и малые города окутаны вонью красилен и сточных вод, дымом фабричных труб, угольной пылью… Живя в промышленном городе, нечего было и ждать милосердного отношения; город сулил своим обитателям лишь беспросветную нищету, голод, болезни и раннюю смерть. Однако, – продолжала мисс Чемберз, – никому из вас, девочки, никогда не придется ходить по улицам, заваленным мусором, или умирать от холеры на груде тряпья в своей жалкой норе. Ваша взрослая жизнь придется на вторую половину двадцатого столетия со всеми ее преимуществами. Но никогда не забывайте, что еще недавно миллионам людей окружающий мир представлялся темным и ужасным, а их существование было поистине убогим».

– Вот ведь противная старая летучая мышь! Да она просто от злости так говорит, потому что не замужем, – со знанием дела утверждала Лидди.

– Она просто с приветом, – подхватывала Роз Грин.

Ходили также слухи, что мисс Чемберз – опасная коммунистка, так что о ней, пожалуй, следовало бы донести.

Однако кое-что из адвокатских выступлений учительницы в защиту бедноты просочилось в душу Софи, да так там и осталось, особенно описания темноты и страданий.

На сухой тропе привычная грязь Пойнсдина сменилась потрескавшейся землей, комочки которой то и дело попадали в школьные сандалии Софи. На опушке леса и в полях весело цвели смолёвка, герань и хрупкие маки.