Бонжур, Софи: читать начало книги онлайн

– Однако женщинам все же позволено самим выбирать свою судьбу, не так ли?

Элис так пристально смотрела в крошечное окошко буфетной, словно прикидывала, не сможет ли она вылететь через него на волю.

– Всем на свете распоряжаются мужчины, – не оборачиваясь, сказала она. – И если они порой бывают грубоваты, то только потому, что им приходится принимать огромное количество решений. Подобная ответственность их утомляет. И потом, они, в отличие от женщин, не способны понять чувства других людей. – Она снова повернулась к Софи. – Такое понимание даровано только нам, женщинам.

Софи плюнула на бархотку и в последний раз отполировала ботинок, думая о том, что подобные умозаключения доказывают, что Элис отнюдь не находится на грани умопомешательства, как ей это иногда раньше казалось.

– Значит, по-вашему, единственная цель женщины – это замужество и умение вести домашнее хозяйство?

– Да. Мы должны отработать свой хлеб и крышу у себя над головой.

Софи взяла в руки следующий башмак и под ним на расстеленной газете обнаружила некий интересный заголовок, свидетельствовавший о том, что Англия и Исландия вновь затеяли войну из-за ловли трески.

– Но если женщины сами станут зарабатывать деньги на хлеб и жилье, разве ситуация не изменится? Разве хорошая зарплата не позволит им жить достойно и независимо?

Элис вздрогнула.

– Ну как ты не понимаешь, Софи! Ведь творились ужасные вещи. Столько домов разбомбили! Столько людей осталось без крыши над головой!

Снова все те же старые песни.

– Да, я знаю. Мой отец тоже погиб на этой войне.

– И к концу войны, – продолжала свою мысль Элис, – единственное, чего всем хотелось, это наглухо закрыть входные двери и наконец почувствовать себя дома. Всем – и женщинам, и мужчинам.

Сломанные жизни. Разрушенные дома. Разрушенное общество. Но сколь бы ни были ужасны последствия войны, Софи понимала: добровольное тюремное заключение не сделало Элис счастливой.

– Я была неправа, согласившись с предложением леди Инид. Это огорчило преподобного отца.

– Но ведь вам так хотелось у нее работать, миссис Нокс.

– Да, хотелось, и я бы отлично справилась. Но исполнение долга прежде всего; это дарит нам иные вознаграждения. Да ты и сама впоследствии в этом убедишься.

Удовольствоваться философией, возвышающей жену-домохозяйку? Смириться с насилием Осберта? Ни за что!

– Миссис Нокс, а почему все-таки одной половине человечества дана такая власть над его второй половиной?

– Но так было всегда!

Последний башмак уже сиял ярче полной луны.

– Теперь многие девушки думают иначе. – Софи вручила Элис башмаки Осберта, наклонилась, чтобы поднять с пола собственные туфли, и неожиданно получила удар по затылку. Удивленная, она выпрямилась и гневно спросила: – Да вы что?

Элис так и впилась в нее своими блеклыми глазами.

– Ты у меня смотри! Поосторожней.

Распорядок домашних дел был согласован, и список их пришпилили на кухне к «доске объявлений».

Понедельник был прачечным днем. Подвязав волосы платком, Софи с утра до вечера кипятила, отстирывала и катала белье; потом еще натягивала веревки и развешивала оставшиеся мокрые вещи; под их тяжестью веревки сразу провисали чуть ли не до земли. Иногда, пытаясь сделать этот трудоемкий процесс более приемлемым, Софи пела, и ветер разносил над полями звуки ее голоса.

– Ты чудесно поешь, – хвалила ее еще в «Дигбиз» мисс Чемберз. – Надеюсь, ты используешь свой замечательный голосок во благо Господа.

А зачем Господу сопрано? Наверное, все-таки может зачем-то понадобиться. Во всяком случае, Ему определенно не помешает еще один звонкий голос в хоре тех немногих, что поют во время воскресных церковных служб, поскольку обладают приличным голосом и слухом.

Интересно, что мокрое белье способно вести какую-то свою, отдельную от человека, жизнь, заметила Софи. На ветру, например, оно яростно хлопает, встает на дыбы, брыкается с яростью пойманного в ловушку зверя и стремится облепить тебя со всех сторон. В ясные морозные дни замерзает и становится похожим на доски, так что его совершенно невозможно согнуть и уложить в корзину. А в жару оно, похоже, начинает потеть, и кажется, что твой собственный пот смешивается с этой дополнительно выделяющейся из белья влагой.

«Каждый понедельник чисто выстиранное белье должно быть вывешено на веревках и закреплено прищепками, – не уставала повторять Элис. – Как ты не понимаешь? Это же пример для всей деревни. И потом, как известно, чистота соседствует с благочестием».