– Который, по-моему, почти не изменился со времен саксонского завоевания, – сказала она. – Но именно это делает его таким, какой он есть.
– Вот и Египет такой же.
– Правда?
– Нас туда отправили, чтобы как-то урегулировать обстановку после Суэцкого кризиса[23]. И жители тех деревень, которые нам довелось посетить, отличались весьма непокладистым нравом и любовью к традиционному укладу. Как и жители нашего Пойнсдина. – Высосав весь сок из одной травинки, Джонно тут же сунул в рот вторую и продолжил: – Хотя, конечно, особой возможности понаблюдать за ними у меня не было. А жаль, потому что бог знает, когда мне выпадет второй шанс там побывать. – Он криво усмехнулся. – Но так оно обычно и случается.
– У нас в школьной библиотеке я часто брала журнал «Нэшнл Джеогрэфик» и однажды видела там фотографии египетских пирамид, – сказала Софи. – Никак не могу себе представить, как их сумели построить.
– Это не так уж трудно, если в твоем распоряжении имеются гениальные архитекторы и ты готов пожертвовать тысячами человеческих жизней.
Софи задумалась.
А Джонно уже развел пары, и его было не остановить.
– В Египте мы оказались совсем мальчишками, к тому же нас постоянно гоняли на задания, так что особенно задумываться и времени-то не было. Ну и пили, конечно. Пожирали глазами женщин, когда случалась такая возможность, и надеялись, а вдруг повезет. Жены экспатов пили как лошади, потому что их грызла тоска. А в общем, счастливое было времечко. Правда, много времени и сил уходило на то, чтобы избежать укусов москитов и дизентерии. Да и тренировки в пустыне были просто убийственными. Чудовищная жара молотом била по башке. Под конец дня я только и думал, как бы не подохнуть от жажды и не утонуть в собственном поту. То же самое было и в Иордании: жара и пыль. А вот в Сингапуре все было иначе. Там я служил оператором радиоустановки. – Джонно помолчал. – Эта работа уже требовала определенной квалификации. Хотя там я служил не слишком долго. – Он снова помолчал. – Я по той работе скучаю.
– А ты убеги.
Его синие глаза смотрели скептически.
– Ты считаешь, что это возможно?
– Поговори с отцом. Расскажи ему о своих чувствах.
– Мой отец унаследовал эту ферму от своего отца, а тот – от своего.
– Тебе повезло. Ты знаешь, кто твой отец, кем были твои предки. Я бы тоже очень этого хотела.
Он коснулся ее руки.
– Извини. Я не подумал.
– Но неужели все непременно должно было сложиться именно так? – Она думала о доме священника, о Ноксах, о расписании на неделю. – Ведь все могло быть совершенно иначе.
И она вновь наткнулась на его скептический взгляд.
– Джонно, как мне узнать насчет покупки билетов во Францию?
Он улыбнулся.
– Так кто у нас бежать собирается?
– Ну, я. Да, я собираюсь отсюда бежать.
– Тебе нужно будет попасть на тот лондонский вокзал, где продаются билеты на паром. Я могу выяснить, какой вокзал тебе нужен.
Он встал, протянул руку, помогая ей подняться, и спросил:
– Так ты хочешь посмотреть гнездо сони?
Она вскинула на него глаза. Джонно, может, и был опытнее, чем она, в смысле знания мира, и выглядел он очень сильным, но сейчас он показался ей раздавленным в лепешку.
И так на нее смотрел, что она вытаращилась от удивления.
Это было явно нечто новое.
Гнездо сони являло собой кучку травы, листьев и коры жимолости.
[23] В результате июльской революции 1952 г. в 1956 году из Египта были выведены английские войска, национализирован Суэцкий канал. В июне 1953 г. Египет был провозглашен республикой.