MoreKnig.org

Мимолетные видения незнакомой Японии: читать начало книги онлайн

Автор: Хирн Лафкадио



Шрифт:

Часть 17

Мы поднимаемся по ступеням на террасу, откуда открывается вид на крыши поселка. По обе стороны торий установлены покрытые мхом буддийские львы и каменные фонари со сколотыми уголками. За террасой под сенью деревьев находится священный холм. Слева находится каменная балюстрада, древняя и позеленевшая, огораживающая заросший водорослями неглубокий пруд. На более высоком противоположном берегу пруда из кустов торчит каменная плита странной формы, поставленная на ребро и покрытая китайскими письменами. Это священный камень – большая лягушка гама, поэтому камень так и называют гама-иси или лягушечий камень. Вдоль края террасы выстроились другие монументы. Каждый из них пожертвован паломником, посетившим храм богини моря сто раз. Справа лестница ведет на верхнюю террасу. На нижней ступеньке сидит старик, плетущий из бамбука птичьи клетки. Он предлагает свои услуги в качестве гида.

Мы поднимаемся за ним на следующую террасу, где находятся школа для детей Эносимы и еще один священный камень, огромный и бесформенный, под названием Фуку-иси, камень Удачи. В прошлом паломники верили, что, если потереть его, можно разбогатеть, поэтому от прикосновений бесчисленных ладоней камень стал гладким и приобрел овальную форму.

Новая лестница, новые зеленые от мха львы и фонари, новая терраса, и вот посреди нее – первый храм Бэнтэн. Перед ним растут несколько чахлых пальм. В самом храме нет ничего интересного – одни синтоистские символы. Но рядом с ним виден еще один источник с вотивными полотенцами и загадочный монумент, каменное святилище, шесть веков назад привезенное из Китая. Возможно, до того, как это место поклонения отдали жрецам-синтоистам, в нем хранилась какая-нибудь знаменитая статуя. Сейчас ковчег пуст, монолитная плита, образующая заднюю стенку, треснула от удара скатившегося со скалы камня, а высеченная надпись почти скрылась под слоем грязи. Акира пытается прочитать ее, но не может расшифровать полностью. Он говорит, что в соседнем храме есть статуя, но ее показывают только раз в год в пятнадцатый день седьмого месяца.

Покинув двор по идущей в гору тропе, мы проходим по краю обрыва над морем. На этом краю примостились красивые чайные беседки, со всех сторон открытые морскому ветру. Глядя сквозь них поверх циновок на полу и лакированных перил, путник видит океан, словно на картине в раме, – бледный, чистый горизонт со снежно-белыми парусами и едва заметный заостренный голубой силуэт острова-призрака Осима. Мы находим еще одни тории, ступени ведут на почти черную от густой тени вечнозеленых деревьев террасу, опоясанную со стороны моря бархатистой от мха балюстрадой. С правой стороны – очередная лестница, очередные тории и еще одна терраса. Нас снова встречают позеленевшие львы и каменные фонари, а также монумент с надписью в память о переходе Эносимы от буддизма к синтоизму. За ними в центре площадки стоит второй храм Бэнтэн.

Но самой Бэнтэн в нем нет! Синтоисты прячут свою богиню. Второй храм, как и первый, пуст. И все же в постройке слева от храма выставлены кое-какие любопытные реликвии: феодальные доспехи, состоящие из пластин и кольчуги, шлемы с забралами, напоминающие железные маски демонов, каски с золотыми драконами на гербах, двуручные мечи, достойные великанов, чудовищные, более пяти футов длиной стрелы с диаметром древка больше дюйма. Одна из них имеет серповидный наконечник в девять дюймов шириной между концами; внутренняя кромка наконечника остра, как лезвие ножа. Такой снаряд способен запросто снести голову. Мне трудно поверить заверениям Акиры, что такие мощные стрелы пускали из обычных ручных луков. Здесь также есть образец письма Нитирэна, великого буддистского монаха, – золотые знаки на синем фоне, а в лакированной шкатулке лежит позолоченный дракон, изготовленный еще более известным монахом и писцом, мастером-волшебником Кобо Дайси.

Дорожка под нависшими кронами деревьев ведет к третьему храму. Мы проходим через тории и видим каменный монумент с рельефом, изображающим обезьян. Значение этого памятника не может объяснить даже наш гид. Дальше следуют новые тории, деревянные. Мне говорят, что они установлены на месте металлических ворот, украденных ворами. Хороши воры! Тории, должно быть, весили не меньше тонны! Новая бесчисленная череда каменных фонарей и, наконец, на вершине горы, ровно посередине, третий и главный храм Бэнтэн. Перед храмом простирается пустырь, огороженный забором с таким расчетом, чтобы к храму никто не мог близко подойти. О, суета и томление духа!

Однако рядом с оградой хотя бы имеется маленькая молельня с видом на ступени храма. Внутри нет ничего кроме ящика для монет и колокола. Паломники делают здесь подношения и возносят просьбы к богине. Молельня представляет собой небольшое возвышение с китайской крышей на четырех простых столбах, стенкой постройки служит плетеная решетка высотой по грудь, стоя у которой можно обозревать храм Бэнтэн, но самой богини нет в храме.

Я замечаю, что потолок молельни сделан в форме кессонов, а на центральном кессоне замечаю любопытную картину: укороченное изображение черепахи, глядящей на меня сверху вниз. Видя, что я отвлекся и рассматриваю черепаху, Акира и гид усмехаются. «Бэнтэн-сама!» – восклицает последний.

Вверх по решетке, извиваясь и поглядывая на нас, ползет прекрасная вороненая змейка. Она, похоже, совершенно не боится людей, да для этого и нет оснований, ведь ее род считается слугами и наперсниками Бэнтэн. Говорят, что иногда великая богиня тоже принимает облик змеи. Как знать, не Бэнтэн ли собственной персоной явилась на нас посмотреть?

Рядом на подставке установлен отдельно стоящий камень. Очертаниями он напоминает черепаху и покрыт такими же узорами и отметинами, как черепаший панцирь. Камень тоже священный, его так и называют – черепаховым. Меня все больше одолевают опасения, что в этом месте мы не найдем ничего кроме камней и ползучих гадов.

Часть 18

Мы переходим к пещере Дракона. Акира объясняет, что пещеру так называют не потому, что в ней жил настоящий дракон, а из-за ее формы, напоминающей силуэт дракона. Дорожка спускается к противоположной части острова и вдруг обрывается крутым лестничным пролетом, высеченным в светлой твердой породе. Ступени отвесны, истерты, скользки и опасны. За краем жуткой пропасти далеко внизу с высоты птичьего полета видны белесые камни, кипящий между ними прибой и подарочный каменный фонарь торо. На одной из скал я вижу четыре глубоких круглых отверстия. Там когда-то находилась чайная беседка, а в дырках стояли поддерживавшие ее столбы. Я осторожно спускаюсь. Соломенные сандалии японцев редко скользят, мне же приходится опираться на руку провожатого. Ноги разъезжаются на каждом шагу. Неужели ступени настолько стерлись под одними лишь соломенными сандалиями паломников, приходящих поглазеть на камни и змей?

Наконец, мы достигаем дощатой галереи, огибающей скальный выступ и нависающей над россыпями камней и лужами воды, через которую входим в священную пещеру. Свет по мере продвижения вглубь пещеры тускнеет, сзади гулко шумят морские волны – кажется, что они пытаются нагнать нас в полумраке. Шум умножается мощным эхом. Оглянувшись назад, я вижу вход в пещеру в виде огромной щели, разрывающей мрак под косым углом. Сквозь нее виден кусочек небесной лазури.

Мы подходим к алтарю, на котором тоже нет богини, и платим мзду. Для нас зажигают лампы, мы углубляемся в катакомбы. Там стоит такая темнота, что я ничего не вижу даже при свете трех ламп. Однако постепенно глаза привыкают, и я замечаю каменные рельефные фигуры, высеченные на плитах, – такие же стоят на буддийском кладбище. Монументы расставлены вдоль каменных стен с равными интервалами. Гид подносит лампу к лицу каждой фигуры и называет их по именам: «Дайкоку-сама, Фудо-сама, Каннон-сама». Иногда попадается пустой алтарь без статуи, но с ящиком для денежных подношений. Алтари без фигур носят имена синтоистских богов – Дайдзингу, Хатимана, Инари-сама. Все статуи черны или кажутся черными в свете ламп и блестят, словно покрыты инеем. Мне чудится, что я попал в покойницкую, некий подземный склеп для мертвых богов. Коридор, кажется, никогда не закончится. Но конец все-таки появляется в виде святилища с таким низким потолком, что проникнуть в него можно, лишь встав на четвереньки. Но и там ничего нет. Эта часть пещеры не более чем «хвост» дракона.

Мы не сразу возвращаемся на свет и сначала заходим в боковой темный коридор – одно из «крыльев» дракона. Опять тянутся черные статуи обездоленных богов, пустые алтари, покрытые пленкой селитры каменные лики, ящики для сбора денег, до которых можно дотянуться, только согнувшись в три погибели, и мы слышим все новые просьбы о подношениях. И никакого следа деревянных или каменных статуй Бэнтэн.

Я рад вернуться к дневному свету. Гид вдруг сбрасывает всю одежду и прыгает в черный водоворот между камнями. Через пять минут он возвращается и кладет к моим ногам живого, извивающегося морского слизня и огромную креветку. После чего одевается, и мы возобновляем восхождение.

Часть 19

– И это все? – спросит читатель. – Это все, что автор сподобился увидеть, – тории, ракушки, маленькую змейку и какие-то там камни?

Да, это так. Тем не менее я очарован. Эносима обладает невыразимым обаянием. Шарм острова смешивается с легкой жутковатостью, навсегда врезающейся в память.

Обаятелен не столько вид диковин как таковых, но переплетение и смешение бесчисленных тонких ощущений и мыслей – сладко-пряных ароматов моря и рощ, освежающего кровь живительного вольного ветра, бессловесного притяжения древних мистических замшелых построек, симпатии к паломникам, исполняющим свой человеческий долг, и безотчетного почтения, вызванного пониманием, что ты ступаешь по земле, слывущей священной больше тысячи лет, вызванного видом ступеней, истоптанных до бесформенного состояния бесчисленными парами ног многих канувших в прошлое поколений.

Неизгладимый след оставляют и другие впечатления: первый взгляд на столицу перламутра сквозь вуаль легкой дымки, переход на ветру к милому острову по бархатному, глотающему звуки коричневому песку, неземное величие гигантских бронзовых ворот, причудливая, ползущая в гору, сказочная улица с изящными коньками крыш, четкие тени воздушных балкончиков, шевелимые морским ветром цветные занавески и флаги с письменами-загадками, радужный блеск поражающих воображение лавок.

Есть еще впечатления от яркого дня, дня в земле богов, более величественного, чем летний день в наших широтах, от славного вида со священных зеленых холмов, зажатых между морем и солнцем, память о духоподъемном, как святыня, небосводе, небесах с прозрачными, как саван призрака, и чистыми, как белый свет, облаками, словно это и не облака вовсе, а сновидения или души бодхисатв, тающие, чтобы раствориться в голубой нирване.

К этому добавляет свое очарование Бэнтэн, богиня красоты, любви и красноречия. Ее не зря также называют Богиней Моря. Ибо море – самый древний и красноречивый трибун, вечный поэт, исполнитель мистических гимнов, чей ритм сотрясает весь мир и чьи грозные слова не в состоянии постигнуть ни один человек.

Часть 20

Мы возвращаемся другим маршрутом.

Некоторое время узкая дорога петляет по извилистой долине между поросшими лесом холмами. Вся нижняя часть долины занята рисовыми полями, воздух пропитан прохладной влагой, слышна лишь монотонная перекличка лягушек, напоминающая непрерывный стук кастаньет. Рикша ведет коляску по верху неровной насыпи, разделяющей затопленные рисовые поля.

Когда мы огибаем подножие лесистого холма, мой японский друг подает рикшам знак остановиться, спешивается и указывает на синюю островерхую крышу небольшого храма, примостившегося на зеленом склоне.

– Стоит ли подниматься так высоко под жарким солнцем? – спрашиваю я.

– О да, – отвечает Акира. – Ведь это храм Кисибодзин, матери всех демонов!

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Опознай живого (сборник)
Опознай живого (сборник)
[Детективы]
В книгу известного писателя Сергея Александровича Абрамова (1944 г. р.) вошли три его остросюжетные повести — «Опознай живого», «Сложи так» и «В лесу прифронтовом». Первые две рассказывают о борьбе
0
Ассистентка Его Темнейшества
Ассистентка Его Темнейшества
[Любовное фэнтези / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
В жизни каждой уважающей себя выпускницы наступает момент, когда в кошельке - паутинка, в морозильной камере - таракан, а в голове - амбиций величиной с Башню Тёмного Властелина. Вот к нему-то и
0
Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства
Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства
[Исторические приключения / Биографии и Мемуары / Документалистика]
«Любовь к родине, вера в Россию, в ее силу, мощь, достоинство, любовь активная, горячая, мобилизующая на поступки, является характерной чертой передовой молодежи того времени, – пишет М. В. Нечкина
0
Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue
Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Анна Винтур – женщина VOGUE, которая с 1988 года не только возглавляет самый авторитетный fashion-журнал, а с недавних пор единолично утверждает содержание и руководит всем, что выпускает
1
"Фантастика 2026-226". Компиляция. Книги 1-30
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 226-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
0
Красные Пинкертоны
Красные Пинкертоны
[Шпионский детектив / Приключения: прочее]
Перед вами самая популярная книга 1925 года. Первый советский детектив, загадочный во всех отношениях. Книга, посвященная захватывающим приключениям красных Пинкертонов, вышла под псевдонимом С.
0
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
[Публицистика / Государство и право / Документалистика]
Книга Элдриджа Колби, высокопоставленного военного эксперта Пентагона и экс-советника Дональда Трампа, – это не просто геополитический анализ, а отчаянный манифест человека, чья картина мира
0
Знай наших! Сила русского искусства
Знай наших! Сила русского искусства
[Биографии и Мемуары / Культурология / Документалистика / Театр]
В. И. Немирович-Данченко (1858-1943), крупнейший русский театральный режиссер, основатель Московского Художественного театра (вместе с К. С. Станиславским), в своей книге приводит такой эпизод. «На
0
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
[Публицистика / Документалистика / Государство и право]
Эта книга – расследование деятельности одной из самых влиятельных и закрытых организации современности. Автор прослеживает путь общества Мон Пелерин от скромного интеллектуального кружка до кузницы
0
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Карнбский кризис («Кубинский ракетный кризис») в октябре 1962 года – самый опасный момент в отношениях США и СССР, который мог привести к глобальной ядерной войне. Кризис был вызван размещением
0
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
[Биографии и Мемуары / Документалистика / Театр]
Нередко бывая в городах и весях нашей необъятной страны и знакомясь с театральной жизнью, актёрами, режиссерами театров иных городов, кроме Москвы и Петербурга, Александр Георгиевич Соколов – актер,
0
Измена. Второе дыхание сердца
Измена. Второе дыхание сердца
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Мам, — рыдаю, — я их видела! — Кого, дочка? — не понимает она. — Мужа и Милану! В магазине! Вместе! Мама молчит. — Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
23
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Поцелуй Снегурушки
Поцелуй Снегурушки
[Русское фэнтези]
В деревню на са́мом краю Бездны словно из ниоткуда пришла девушка. Красавица с белоснежной кожей и глазами как спелая брусника – не иначе дар богов. Тут и к бабке за советом идти не надо! Но молодой
0
Гарри Баратеон наследник Железного трона
Гарри Баратеон наследник Железного трона
[Боевик / Фанфик / Повесть]
Есть упоминание наркотиков. -- Создано с помощью нейросети. -- Гарри Баратеон родился после победы его отца в восстании. Унаследовав внешность матери, но силу рода Баратеонов. История
0
Смертельная смена
Смертельная смена
[Любовная фантастика]
Медсестра Эди Спенс отчаянно нуждается в отпуске. Ей необходим полноценный отдых вдали от безумия, которое постоянно преследует её на работе с паранормальными пациентами. Однако, как только Эди и её
0
Вечные Пески. Том 9
Вечные Пески. Том 9
[Самиздат / Героическая фантастика]
Вечные Пески бесконечно огромны и недоступны людям. Они бесконечно прекрасны и разнообразны, но многие ли могут похвастаться, что видели хотя бы малую их часть? Пока люди заперлись в своём последнем
0
Лёд и пламя. Миссия попаданки
Лёд и пламя. Миссия попаданки
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Высокий и гордый белый дракон Торгал, известный своей холодностью и высокомерием, учится в академии магии огненных искр, среди людей. Людей которых воспринимает лишь как пыль под ногами. Однако мир
1
Главная роль актрисы-попаданки
Главная роль актрисы-попаданки
[Попаданцы / Классическое фэнтези]
Посвящается Кире Фелис Была заслуженной артисткой Советского Союза — стала попаданкой в Серебряный век. Ничего, я и здесь буду служить в театре. Но почему меня не хотят принимать в труппу?
0
Антикомендантский Час
Антикомендантский Час
[Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился. Но знаете,
0
Мамонт
Мамонт
[Магический реализм / Исторические приключения / Путешествия и география]
Кирилл Еськов одержим идеей найти останки мамонта. Некий писатель отправляется на машине времени в будущее, и увиденная картина его поражает. Физик Лебедев с риском для жизни контрабандой через
0
Волкодав
Волкодав
[Самиздат / Попаданцы / Городское фэнтези]
Я принял стакан с апельсиновым соком от того, кого считал другом, и умер. Напоследок он пообещал, что позаботится о моей жене, сволочь! К счастью, моя смерть не была окончательной, и я попал в мир,
1
Развод из-за рыжей плутовки
Развод из-за рыжей плутовки
[Современные любовные романы / Самиздат]
— Никита, прости, я выбрала не тебя, — говорю я, еле сдерживая слёзы. — Я уже давно это понял. Знаешь, когда я тебя увидел, то думал, ты особенная, а ты оказалась такой же, как и все: меркантильная
0
Проект:
Проект: "Возмездие" Книга 4
[Самиздат / Постапокалипсис]
Жестокий мир, где тела печатаются в "Принтере", и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится
1
Дебют Тридцатилетней войны. Битва на Белой горе 8 ноября 1620 года
Дебют Тридцатилетней войны. Битва на Белой горе 8 ноября 1620 года
[История]
Книга немецкого историка Юлиуса Кребса посвящена одному из ключевых сражений Тридцатилетней войны — битве на Белой горе 8 ноября 1620 года, исход которой во многом предопределил дальнейшее развитие
0