– Ты живешь на острове в окружении садов, цветников и вооруженной охраны – это самое необычное место, которое я когда-либо видел в жизни. Прости, но я сбит с толку.
– Все нормально. Так себя чувствует большинство людей.
По правде говоря, многие незваные гости вообще не проходят дальше ворот.
Он поднял ветку и взмахнул ею в воздухе.
– Я был готов к поездке на остров, но, поверь, ничто не могло подготовить меня к такому. Я сижу у песчаной дюны, у меня за спиной живой аист в гнезде, в небе кружат чайки, а в реке плещутся утки. – Он широко улыбнулся, и у него на щеках заиграли ямочки. – От подобного с ума можно сойти.
Тонкая грань между симпатией и желанием держать его на расстоянии понемногу исчезала. Он пытался нащупать связь с женщиной, сидящей рядом с ним на песке. С этой же целью два дня назад я наблюдала за ним из библиотеки. Проверяла, существует ли он на самом деле. Теперь он столкнулся с такой же проблемой.
Я попыталась пошутить:
– Для протокола: мне ближе Толстой.
– Зришь в корень, – признался Себастьян. – А я вот люблю «Преступление и наказание». Это одна из лучших книг, которые я читал.
– Понятно. Цитаты оттуда отлично смотрелись бы на твоих футболках.
Он подарил мне еще одну очаровательную улыбку. Солнечные лучи били прямо в его темные глаза, придавая им бронзовый оттенок.
Мне вдруг вспомнилась одна фраза, и я решила проверить его:
– Нет ничего в мире труднее прямодушия, и нет ничего легче лести. Разве это не Достоевский сказал?
Себастьян повернул голову в мою сторону, улыбнулся и тихо вздохнул:
– Думаешь, я тебе льщу?
Похоже, мы внезапно перешли к более прямому и личному разговору. Без малейших усилий.
– Конечно льстишь. Я ведь не знаю, кто ты на самом деле. Или на кого работаешь. Может, ты борец за идею. Я уже видела таких, как ты.
– Таких, как я? – переспросил он почти с изумлением и встал.
– Борцов за свободу, демократию и… Забыла третье слово.
Теперь Бастьян выглядел уязвленным:
– Справедливость, наверное?
– Пусть будет так, – сказала я и нарочно добавила: – Все эти слова ничего не значат.
Настал мой черед вздыхать.
– Я не могу тебя понять, Бастьян. Я тоже слегка сбита с толку. Как и ты.
Лучше бы я выбрала одежду с длинными рукавами. Солнце пощипывало кожу на руках.
– Могу ли я тебе доверять? – задал он смелый вопрос, поигрывая веткой, словно бейсбольной битой.
Я согнула колени и оперлась на них подбородком.
– Если приходится меня об этом спрашивать, значит не можешь. Доверяй своей интуиции. Но сначала скажи, зачем ты здесь?
Он опустил ветку. Поразмышлял немного, опять решил не отвечать на вопрос, но все же сказал:
– Я не хочу, чтобы ты во мне сомневалась. Никогда. Я не собирался тебя обманывать.