Глаза закрылись сами собой.
Ощущения стали отчетливее, хотя казалось — куда еще?
Вроде бы собиралась сопротивляться…
Это не самая лучшая идея.
Почему я так думала?
Не знаю. Не важно.
Обнять Тьенхэ за шею не получалось — мешали наплечники. Я впилась пальцами в его бока, нащупывая застежки нагрудника и прикидывая, как бы их расстегнуть половчее. И побыстрее.
Кто знает, до чего бы я додумалась и чем бы мы занялись, если бы не ворвавшийся в шатер Юйшан.
— Генерал, вы в порядке? Меня не хотели пускать… — начал было он по инерции. Осекся, ойкнул, развернулся и запоздало проблеял: — Вы не один, да?
— Как видишь, — процедил Тьенхэ, отрываясь от меня с видимой неохотой.
Я поспешно высвободилась из его объятий.
— Пойду пациентку осмотрю. Надеюсь, Энхасан не сбежала, — пробормотала себе под нос и выскочила на улицу как ошпаренная.
Можно подумать, поспешное бегство сотрет из памяти минувшие мгновения!
Губы все еще горели, разгоряченное тело требовало продолжения.
Что я творю? Собиралась же держаться подальше от генерала!
Но сохранять дистанцию становилось все сложнее. Тьенхэ ломал все преграды, как положено генералу — сносил тараном, не замечая сопротивления.
Собственно, и сопротивляться мне уже не очень хотелось.
Где-то в глубине разума тоненький голосок напоминал о неминуемо разбитом сердце, но стучавшая в ушах после поцелуя кровь его напрочь заглушала.
В шатре Энхасан было тихо и темно. Сестра вождя спала, как младенец. Не зря я в ее чай подмешала расслабляющие травки. Ей сейчас отдых необходим, а учитывая ее характер, заставить полежать девушку можно, лишь усыпив.
Я присела на краешек кровати пациентки, проверила повязку, убедилась, что краснота спадает и рвано выдохнула.
Идти обратно в отведенный нам с Тьенхэ шатер было страшно.
Не потому, что он может наброситься. Это меня как раз не пугало.
В том-то и проблема.
На пиру я появилась, лишь когда окончательно стемнело. Веселье только набирало обороты: подтянулся спонтанный оркестр из двух домбр* и флейты. Аромат жареного мяса и степных трав щекотал ноздри.
Я и не заметила, как успела зверски проголодаться. С другой стороны — со вчерашнего вечера ничего не ела, неудивительно.
Вокруг костра грациозно кружились юные девушки. То и дело отбрасывая тяжелые косы за плечи, они извивались, демонстрируя упругие изгибы и призывно поглядывая в сторону гостей.
Тьенхэ и его помощник сидели по правую руку от вождя, на небольшом возвышении. Для меня тоже было приготовлено место и, как ни странно, не в ногах, а рядом с мужем.
Степняки проявляли уважение всеми способами.
Главное, чтобы не догадались подложить генералу какую-нибудь красотку для согревания постели.
От обжигающе-горькой волны ревности я вздрогнула.