— У нас раненый. Прошу, поспешите, — с коротким поклоном мужчина указал на лестницу, ведущую на второй этаж.
На ступеньках виднелась кровь.
— Показывайте. И подготовьте теплую воду, жаровню и рисовое вино, — бросила на ходу трактирщику.
Тот кивнул и метнулся на кухню с видимым облегчением. Мрачные вооруженные постояльцы кому угодно обеспечат стресс!
Пострадавшего я бы нашла и без подсказок. Прерывистая дорожка бурых капель вела к первой же комнате слева.
Офицер услужливо распахнул передо мной дверь.
Дядюшка Фан уверенно протиснулся первым и засуетился, создавая иллюзию бурной деятельности. Для всех окружающих целитель — именно он, а я так, на подхвате.
Женщине больше и не положено.
— Что произошло? — негромко поинтересовалась я, подходя ближе к постели. — А самое главное, как давно?
Пострадавший цветом кожи не сильно отличался от белоснежной простыни. Несмотря на наспех сооруженную повязку на голове, алая жидкость продолжала изливаться пульсирующими толчками, пропитывая бинт и подушку. Похоже, задели одну из артерий на лице.
— Около трети палочки благовоний, — быстро ответил воин, проигнорировав первый вопрос.
Минут пятнадцать, значит.
Ну что ж.
Приступим.
Спешно размотала ворох ткани, открывая рану.
На последнем слое рука дрогнула — я узнала мужчину, хоть мы никогда прежде не встречались.
Прославленный генерал, будущий ван — почти принц по статусу, но не по рождению.
Бунтовщик, которого казнят в двадцать шестой серии за покушение на его императорское величество.
Тьенхэ Рейн.
— Чего застыла? — грубый окрик вывел меня из ступора.
Я повернулась к командиру — назову его так для ясности.
— Что он пил и ел за вечер? И есть ли у вас оружие, которым его ранили? Похоже, на нем или в еде был яд.
— Яд? — мужчина спал с лица, сравнявшись оттенком с начальством.
Теперь я и его вспомнила.
Юйшан Хэ, восьмой сын благородного семейства Хэ. Правда, от наложницы, что автоматически делает его вторым, а то и десятым сортом. Не простолюдин, но и не знать. Всю дораму он мучился в поисках своего места в мире, а в итоге был убит во время мятежа.
Закрыл собой Тьенхэ от подлого удара в спину.
Впрочем, бравый военачальник протянул еще всего две серии, и те в темнице.
— Пил и ел все то же, что и мы, — неуверенно ответил воин, подумал и просиял: — Но пил чай! А мы — вино! Вот это же.
Кивнул на кувшин.
Ясно. Замаскировать привкус отравы проще всего в терпкой сладковатой жидкости. Наивный генерал, не привык к столичным интригам.