Читать книгу «Первый очаг» онлайн.

Отоспавшись, Беломир первым делом сбегал за дом, в скворечник и, умывшись у колодца, с удовольствием подставил лицо утреннему солнышку. Всё, что произошло с ним за прошедшие сутки, теперь казалось чем-то вроде странного, очень реалистичного сна. Даже драка с хазарами. Тогда ночью они встретили нежданных гостей со всей широтой своих душ. Что называется, дорвались.

Подъехавшая пятёрка привязала коней к той же коновязи, что и прежние степняки и, выйдя на поляну, остановилась. Сидевший спиной к ним парень даже не пошевелился, делая вид, что погружён в свои мысли. Один из хазар что-то негромко спросил и, не получив ответа, шагнул вперёд, и уже поднял ногу, чтобы толкнуть сидящего в спину. Беломир, весь обратившийся в слух, услышав хруст травы за спиной, стремительно взмыл на ноги, разворачиваясь и нанося широки круговой удар шашкой по горизонтали на уровне шеи.

Почти булатная шашка снова не подвела. Короткий свист, глухой хруст и голова хазарина с каким-то деревянным стуком покатилась по траве. Тело его ещё не успело упасть, а казаки, выскользнувшие из кустов, уже успели зарубить четверых его приятелей. Быстро обыскав тела и собрав добычу, они оттащили убитых к остальным и, вернувшись к костру, с весёлыми усмешками переглянулись. У них снова всё получилось. За несколько прошедших часов их троица уничтожила тринадцать кочевников, при этом не получив ни царапины.

Говорить не хотелось. Сказывалась усталость от долгого напряжения. Так что, попив чаю, казаки быстро разделили оставшиеся часы и повалились спать. Утром, едва рассвело, бойцы сгуртовали коней цугом и отправились обратно в станицу. В поселение они въезжали победителями. Все встречаемые ими по пути станичники только улыбались и одобрительно кивали, замечая почти полтора десятка коней под хазарскими сёдлами. Уж им с первого взгляда становилось понятно, что это трофеи.

Беломир с Елисеем оправились на подворье парня, а Григорий, свернул к своему дому. Обиходив коней и снеся всё добытое в дом, напарники повалились спать. И вот теперь пришло время подвести итоги этого похода. Растопив печку на летней кухне, парень поставил на неё чайник и принялся нарезать мясо для завтрака. Мысли мыслями, а есть уже хотелось. Заглянув в комнату, где ночевал гость, Беломир убедился, что он ещё спит, и, отловив сновавшего по двору Елизара, принялся выяснять, что тут без него было.

Убедившись, что ничего в его отсутствие не произошло, парень отпустил подростка заниматься своими делами, а сам принялся не торопясь завтракать, попутно вспоминая и обдумывая всё, что с ним произошло. Ну не верил он во всякую мистику, волшебство, волхование и даже в бога толком не верил. Хоть и говорят, что в окопах атеистов нет, а отношение к религии у него было сложным.

Беломир не отрицал, что какая-то непонятная сила действительно существует, но верить во что-то божественное безоговорочно не мог и не хотел. Слишком привык надеяться на себя самого. Может, потому и не мог по сию пору принять своё перемещение и даже беседы с местным божеством. Даже новые возможности, которые получал у него для боя, не воспринимал серьёзно.

– Осёл ты упёртый, брат, – тихо вздохнул Беломир, запивая завтрак свежим чаем. – Будь ты поумнее, уже бы заставил себя поверить в него. Глядишь, и получил бы несколько плюшек для личного пользования.

Эта циничная мысль вдруг смутила его. Почесав в затылке, парень снова вздохнул и, ткнув пальцем в висевшую на груди стрелу, на всякий случай добавил: «Прости, батюшка, да только так разом самого себя не изменишь. Я столько лет ни во что не верил, что теперь даже в тебя поверить не могу».

Вместо ответа, наконечник снова нагрелся и почти по-дружески толкнул его в грудь.

– А может, я просто с ума сошёл, и всё это мой бред? – высказал парень очередную версию. – Тогда почему на тренировках мне бывает больно, когда удар пропущу? Или это что-то вроде самовнушения? Блин, я совсем запутался, – зло выдохнул Беломир, отлично понимая, что всё происходящее явь, и находится он в трезвом уме и твёрдой памяти.

– Мир дому сему, – раздалось от тына, и во двор вошёл Григорий, прерывая его самокопание.

– Благодарствую, дядька, – коротко кивнул парень. – К столу проходи, перекуси со мной.

– Если только чаю попью. Успел поесть, – благодарно кивнул казак, усаживаясь на лавку. – А Елисей где ж?

– Тут я, – раздалось от крыльца, и по ступеням легко сбежал Лютый, в штанах, рубашке и мягких кожаных чувяках.

Быстро пробежавшись по обычному утреннему маршруту, казак присел к столу и, с благодарной улыбкой приняв у Беломира кружку с чаем, с удовольствием впился зубами в бутерброд с копчёным мясом.

– Как почивал? – проявил парень вежливость, дав ему прожевать.

– Благодарствуй, брате. От души выспался, – усмехнулся Елисей. – Давно так покойно не было. Добрый ты дом сладил. И покойно в нём, и тихо.

– Вот и я так думаю, – неожиданно поддержал его Григорий. – Себе думаю такой же ставить. И крепко, и покойно, и огня не боится.

– Да уж, то не солома над головой, – кивнул Елисей, невольно вскидывая взгляд на крышу, крытую черепицей.

– А чего прежде-то молчал? – удивился Беломир. – Это ж нужно глины собрать, да начинать кирпич обжигать.

– Не к спеху, – отмахнулся Григорий. – Это я когда жил у тебя, подумал. А решить, не решил покуда.

– Всё одно, начинать заранее надобно, – вдруг упёрся парень. – Кирпич да черепица дело не быстрое. Тут прежде ещё глину добрую найти надобно.

– Вон, на ручье её сколь хошь собрать можно, – отмахнулся Григорий. – Не спеши, брате. Мне прежде денег на такое дело собрать надобно. Да с Векшей уговориться, чтобы на подворье своё пустил.

– Нашёл беду, – отмахнулся Беломир. – Ему любая суета только в радость. «Он за любой кипеж кроме голодовки», – добавил парень про себя. – Вон, с мальчишками уговоримся, покажу, что и как делать, и пусть работают. А Векша только присматривать станет. Ты только готовый кирпич сразу на подворье увози. А мальчишки за монетку медную и глины наносят, и замесят её, и хворосту натаскают.

– Ну, ежели только так, – с заметным сомнением протянул Григорий.

– Так я ведь так и строил, – развёл парень руками.

– Ты, брате, не спорь с ним, – неожиданно произнёс Елисей, слушавший их разговор очень внимательно. – Казачок знает, что гуторит. А коль решил себе добрый дом ставить, так и не тяни. Когда уж семью заведёшь? – закончил он с укором. – Не след тебе бирюком жить.

– Знаешь ведь… – завёлся Григорий, но Елисей не дал ему договорить, жёстко оборвав:

– Знаю. Всё знаю. И с тобой рядом тризну справлял. Что на капище, что в бою. Да только жизнь, она далее идёт. А значит, в детях своих ты будешь и впредь батюшке служить. Не должна старая кровь загинуть.