— Теперь? — я выпрямился. — Проверим, кто они и зачем пришли. Элла, держись позади. Не лезь под пули. Встань так, чтобы тебя прикрывал Андрей. Андрей — твоя задача простая: защищай её. Даже если придётся отдать за это жизнь.
Он сглотнул, но кивнул. Без возражений. Правильно.
Я раскинул разум — щупальца осторожно поползли вперёд, в стороны, вверх. Обследуя, сканируя, прощупывая пространство, людей, эмоции, мысли.
И да — как я и ожидал, на поверхности были далеко не все.
Кто-то сидел в машине, чуть в стороне. Ещё двое — в соседнем доме, с окнами прямо на цель. Засада с прикрытием. Вход и выход перекрыты. Они подготовлены.
Такие вещи выдают не любители. И уж точно не трусливые чиновники.
Это элита. Профи.
Не идиоты.
И если они действительно знали, кто сюда придёт — значит, знали, что с нами лучше не шутить.
Но что они не знали — так это то, что именно я умею делать с разумом. Даже Егорову я это не показывал. Он видел только верхушку айсберга — силу, скорость, Хаос. Всё, что можно записать, зафиксировать, проанализировать.
Но аспект Разума…
Настоящий. Глубокий. Ломающий кости не физически, а внутри.
Об этом знали только мы.
И сейчас это было моим главным оружием.
Молота со мной не было. Оставил в квартире — не хотел таскать его по городу, слишком уж он привлекает внимание. Ошибка или удача — скоро узнаем.
Зато был аспект Разума. И Хаос. Куда же без него.
Он уже поднимался, откликаясь на напряжение, скребясь изнутри, словно зверь, предвкушающий бой.
В грудной клетке вспыхнуло. Адреналин хлынул в кровь, сердце застучало чаще. А на лице появилась ухмылка — дикая, голодная, предвкушающая.
Прямое столкновение. Вот что мне сейчас нужно.
И я даже собирался дать им шанс. Хоть какой-то.
— Вперёд, — скомандовал я и шагнул к дому.
Открыто. Медленно. Без страха.
Шаг за шагом — в самый центр засады.
Глава 19
Как только я вышел на открытое пространство перед домом, воздух взорвался треском выстрелов. Они не стали ждать. Не стали играть в героев. Просто открыли огонь на поражение. С нескольких точек, перекрёстным огнём, не давая мне ни шанса.
Я рванул с места, вкладывая в рывок всю доступную скорость. Асфальт под ногами крошился. Пули щёлкали рядом, высекая искры из брусчатки, с противным визгом проносясь в миллиметрах от головы. Это были не просто солдаты с автоматами. Они знали, на что я способен. Знали, что подпускать меня близко — самоубийство. Поэтому они держали дистанцию, поливая свинцом каждый сантиметр, куда я мог бы сместиться.
— Элла! — заорал я, скорее мысленно, чем вслух, ныряя за декоративный каменный валун, который тут же начал крошиться под градом пуль.
И она услышала. Я почувствовал это — невидимая волна прокатилась по полю боя. Один из стрелков вдруг замер на долю секунды, его палец соскользнул со спуска. Другой опустил ствол, тупо уставившись на своего напарника. Безразличие. Апатия. Элла дала мне окно. Крошечное, в пару секунд, но мне этого было достаточно.
Я вылетел из-за валуна, как пробка из бутылки шампанского. Новый рывок — не к ним, а к следующему укрытию, к массивной ограде соседнего дома. Пули снова засвистели, но теперь их огонь был не таким плотным. Элла работала, выдёргивая из их строя по одному, внося сумятицу, ломая их концентрацию.
Из-за угла выскочили двое, пытаясь отрезать меня. В их руках — короткоствольные автоматы, идеально подходящие для ближнего боя. Они не хотели меня убить издалека. Они хотели зажать.