Я не чувствовал сожаления. Только слабое отвращение — не к себе, нет. К нему. К этому существу, которое теперь дышало только по моей команде. Больше всего отталкивала лёгкость, с которой всё это произошло.
Одно касание мысли — и человек исчез. Осталась только оболочка, ждущая приказа.
Это… пугало. Потому что внутри где-то теплилось понимание: я могу привыкнуть. Могу начать делать это чаще. И тогда от меня не останется ничего, кроме этой власти.
— Простите, — улыбнулся чиновник. — Проходите, я как раз собирался обедать. Я вас ждал.
Мы вошли в уютную, достаточно просторную квартиру и молча проследовали за хозяином на кухню.
— Сейчас, сейчас… — начал суетиться мужчина, но я резко его остановил.
— Сядь.
Приказ ударил по его разуму, и он, не задумываясь, уже готов был опуститься прямо на пол — лишь бы быстрее выполнить команду. Но в последний момент с отчаянным движением всё же ухватился за стул и сел на него. В глазах — раболепие. Покорность. Безграничная готовность выполнить абсолютно любой мой приказ.
Скажи я ему сейчас, что его жена и дети должны умереть — он пойдёт и убьёт их. Без эмоций. Без вопросов. А потом убьёт себя, если я этого захочу.
Это была абсолютная власть. Не внушение, не манипуляция — именно власть.
Но и плата за неё соответствующая. После такого вмешательства его психика уже никогда не восстановится. Никакие психологи, тренинги, терапии — ничто не вернёт его обратно. Даже я не смогу.
А этот взгляд… липкий, униженный, зависимый. Он будто прилипал к коже. От него передёрнуло. Отвратительно.
Не таких методов я хотел бы придерживаться. Лучше бы я проломил ему череп молотом — в бою, честно, по правилам. Но таких, как он, в бой не отправляют. Таких прячут — в кабинетах, за паролями, за другими людьми. Их защищает не сила, а положение.
Вот и пришлось действовать по-другому.
Да и дракой тут ничего не решишь, когда задача — вытащить из человека информацию.
Быстро. Точно. Без шанса на ошибку.
Пытки? Такой себе вариант.
Угрозы и запугивания? Огромный риск, что оставшиеся после этого в живых нас просто сдадут.
Убийства невинных? Тоже отвратительное решение.
Всё это плохо. Всё оставляет след. На людях, на нас, на будущем.
Но аспект Разума позволял обойти всё это — решать задачу чисто и эффективно. Без боли. Без лишнего шума. Без дезинформации. Он не мог солгать. Не мог утаить. Даже попытаться.
Это и была единственная причина, по которой я выбрал именно этот метод. Не ради власти. Не ради эксперимента. А потому что не мог позволить себе ошибиться. Не в этот раз.
— Нам нужны те, кто отвечает за производство вакцины, — сказал я, не отводя взгляда от чиновника. — У тебя есть знакомые, родственники, друзья, кто может знать, как добраться до ответственных?
Мужчина задумался буквально на секунду, а затем начал говорить:
— Мне помогли получить вакцину. Дядя моей жены… он военный. Смог достать её вне очереди. Вы же понимаете, таким как я — мелким сошкам — она достаётся в последнюю очередь. Всё решают связи. И это моя единственная.
— Выкладывай всё, что знаешь про этого дядю. Где живёт, как связаться, чем дышит — всё до мелочей.
Рассказ оказался коротким. Мужчина не знал, чем именно занимается этот дядя, но точно помнил, где тот живёт — они не раз бывали у него в гостях. Адрес мы получили без проблем.
Но просто так ломиться в дом к военному — идея не из лучших. Нам нужно, чтобы он сам нас ждал. Спокойный. Без оружия в руках. Без мысли вызвать подкрепление.
И с этим нам поможет этот мелкий чиновник.
— Договорись о встрече, — сказал я ему. — Придумай причину, по которой тебе срочно нужно с ним встретиться.