Из квартиры чиновника мы выходили уже с готовым планом. Примерно через пару часов Андрей поедет к нашей цели, которая как раз должна освободиться от своих дел, и заберёт нас с собой. Место встречи мы обговорили заранее, и теперь оставалось только дождаться его звонка и ожидать в назначенной точке.
Дядя-военный, судя по всему, отреагировал спокойно. В голосе не прозвучало ни напряжения, ни подозрений. Просто согласие.
Но даже если что-то его насторожило — это уже неважно. Мне достаточно будет одного взгляда. И он станет следующей марионеткой. Полностью подчинённой моей воле.
А пока нам нужно было встретиться с Катей и Орином, чтобы обсудить их успехи. Временную базу всё же пришлось организовать — прямо в городе. Нашли обычную съёмную квартиру на пару суток через какой-то сайт частных объявлений.
Район так себе, дом старый, квартира дешёвая — но нам было плевать. Главное — быстро, просто и без лишних вопросов. Хозяин не спрашивал документов, просто взял оплату вперёд и, с самым серьёзным лицом, попросил не устраивать погром, иначе «найдёт нас и поломает ноги».
Ага. Удачи ему.
— Мы начали со спальных районов, — рассказывала Катя. В её голосе не было ни капли веселья. Превращение обычных людей в вампиров давалось ей тяжело — это было сложное, морально тяжёлое решение. Но она не отступилась.
Орин же… ему было плевать. Полностью. Если бы нужно было — он бы истребил всё население города и не моргнул бы. Его лицо, как всегда, оставалось каменным.
— Мама с папой продолжают работать, но днём это делать сложно, — говорила Катя. — Избежать свидетелей не всегда выходит, а полностью закрытая одежда и шлемы вызывают нездоровое любопытство.
— Сколько? — спросил я.
— Пока двадцать, — холодно отозвался Орин. — Мы избегаем семейных. Обращаем только одиночек и тех, кому точно за восемнадцать.
— И даём им установку — детей не трогать, — добавила Катя.
Да, это было одним из условий. Мы уже и так действуем, как монстры, отбросив всё человеческое. Но заражать или убивать детей?.. Нет. Этого точно не будет.
— Нужно больше, — отрезал я. — Нам нужна волна беспорядков, которая растащит все силы военных и полиции по разным точкам города. Как можно дальше друг от друга. Так что идите и делайте.
— Жесткий ты, — покачала головой Катя. В её голосе звучал лишь холод. — Это тебе не чиновников и военных подчинять. Мы превращаем обычных людей в кровососов, которые с трудом будут сдерживать голод, полагаясь лишь на приказ, заложенный старшим. У них не будет наставника, как у меня. У них не будет ни моральных принципов, ни тормозов. Только голод…
— Это не имеет значения, — перебил я её. — Пастырь скоро будет здесь. И тогда всё, что мы не сделаем сейчас — окажется напрасным.
— Наименьшее зло, да?.. — грустно вздохнула Катя. — Ладно. Мы уходим. Будут тебе беспорядки.
Элла всё это время молчала. Сидела, откинувшись на спинку стула, и будто бы отсутствовала. Но я видел, как у неё дрогнули пальцы, как на секунду сжались губы. Она слышала. И это её разрывало.
Она просто больше не хотела чувствовать. Потому что если чувствовать — то это сломает. И я её прекрасно понимал.
Вампиры ушли. Мы остались с Эллой вдвоём. Она снова ушла в атрибут, скрыв все эмоции — будто пряталась от того, что нам предстояло сделать.
Но ради Сэма… кажется, она была готова на многое. Если не на всё.
— Ты как? — спросил я, ловя на себе её безразличный взгляд.
— Нормально. Не волнуйся за меня. Я в порядке…
Она задержала взгляд. На секунду. И в этой секунде было всё: злость, страх, безысходность.
А потом — снова пустота. Словно кто-то щёлкнул тумблер, отключив душу.
— Я в порядке, — повторила она, но голос выдал трещину. Почти незаметную. Почти.
— Отдохни часок. Скоро выдвигаться.
Она лишь кивнула и молча ушла в комнату. А я остался сидеть на кухне, в ожидании звонка. В нетерпении. Это был переломный момент — в моей истории, в моей жизни. Момент, когда я окончательно становлюсь монстром. Тем, кто решает чужие судьбы. Тем, кто рушит жизни. Множество жизней.
Но нет… я не мучился угрызениями совести. Не испытывал терзаний. Единственное, что по-настоящему тревожило — мы можем не успеть.
Буквально несколько недель назад — я бы сорвался, сбежал, пошёл по другому пути. Искал бы компромисс, шёл бы договариваться, убеждать.