— Потому что в лесу с электрификацией туго, только ветрогенератор, и тот уже полвека работает, поэтому лампочки только энергосберегающие минимальной мощности.
Он поднялся по лестнице, она шла следом.
— Вот эта комната вас устроит?
Он открыл дверь в комнату напротив лестницы.
В полумраке комнаты можно было разглядеть кровать, шкаф, стол.
— Вполне. А где удобства?
— Видите занавеску? За ней унитаз и душевая кабина.
— Всего лишь занавеска?
— Номер на одного. У меня нет привычки вламываться в номера к постояльцам. Особо мнительные могут воспользоваться задвижкой на двери в номер.
Он отдернул занавеску и посмотрел на бак.
— Воды в бак для душа я вам сейчас натаскаю. Вы же понимаете, что горячей воды нет?
— Только ледяная?
— Только комнатная. Холодильника у меня тоже нет. Но есть погреб.
Он вышел. Через несколько минут вернулся с огромным, литров на двадцать, ведром воды. Она стояла лицом к окну в юбке и лифчике, обтирая себя кофтой, как полотенцем. Он прошёл в ванну и вылил воду из ведра в бак. Она обернулась на звук и стала снимать юбку. Он равнодушно прошёл мимо.
«Чурбан какой-то! Евнух, что ли? Иначе почему мужчину в такой глуши не интересует красивая женщина?»
Когда он вошёл со вторым ведром, она стояла лицом к двери и делала вид, что обтирает себя юбкой. Не обращая на неё внимания, он прошёл мимо и опорожнил содержимое ведра в бак.
Когда он вылил третье ведро и собрался выходить, она стояла около двери.
— У меня такое чувство, что я в каком-то фильме сейчас, — кокетливо сказала она.
— В порно? С элементами триллера? Бурный секс с незнакомцем в пустой гостинице, который впоследствии оказывается маньяком и...
— И?
— И — нет. Секса не будет. Но будет ужин. Без сексуальной коннотации. Сейчас принесу вам полотенца, мочалка и мыло висят в душе.
Она расстегнула лиф, глядя ему в глаза. Он только покачал головой и вышел.
Она зашвырнула лифчик в угол комнаты и ушла в душ, занавеску оставила открытой.
Он положил набор полотенец и халат на кровать, ещё раз окинул взглядом мыльный женский силуэт и вышел, нарочито громко хлопнув дверью.
Она села на пол в душевой и заплакала.
Через полчаса она спустилась вниз в халате, на босу ногу.
— Тапочек у вас гостям не полагается?
Он всё так же сидел в кресле перед раскрытым глобусом. Внутри глобуса была шахматная доска с расставленными в этюде фигурами.
— Тапочки в моей гостинице живут под кроватями.