А я, выходит, не боюсь?
Боюсь, но выхода у меня нет.
— Что ж, полагаю, с Андреем Павловичем у нас произошло недопонимание, потому что я искренне считала, что он поговорил с вами. Но раз он этого не сделал, то скажу я, — перевожу дыхание. — Ваш сын терроризирует меня.
Клим Миронович выглядит так, будто если сейчас распахнется окно и в него влетит рой пчел, ему будет абсолютно плевать, он так и продолжит сидеть передо мной с беспристрастным выражением на лице.
— Продолжайте, — говорит спокойно и смотрит на часы. — У меня не так много времени, факты, пожалуйста.
Откашливаюсь.
— Вова очень хороший мальчик, к учебе у меня нет никаких претензий. Вопрос деликатный и, я бы даже сказала, личный. Дело в том, что ваш сын почему-то решил, что я принадлежу ему. Он пишет мне сообщения, в которых признается в любви и рассуждает о нашей жизни, о том, что разница в возрасте не важна, что он готов ждать меня и не будет предпринимать никаких действий, пока ему не исполнится восемнадцать. Он даже разрешил мне, — делаю пальцами кавычки, — завести себе мужчину, но приказал не влюбляться в него.
Шиловский-старший как сидел с ровной спиной и безэмоциональным лицом, так и продолжает сидеть.
Либо он в курсе, либо умеет настолько контролировать свои эмоции, что совершенно непонятно, о чем он думает.
— Это еще не все. Вова присылает мне домой цветы, сладости и игрушки. У меня есть фотографии. Сейчас вам покажу.
Разворачиваю экран к лицу Клима Мироновича. Тот забирает его, листает подборку фото в папке, которую я собрала отдельно.
— Я много раз разговаривала с Вовой и просила его остановиться, но все без толку. Вы можете мне помочь и тоже поговорить с сыном?
И вот в эту секунду мужчина передо мной являет миру усмешку:
— Да, Веста, вы правы. Поговорить не помешает. Кто в нашем мире соблазняет взрослых девушек плюшевыми пылесборниками и цветами, которые кладут к надгробию богатых дядек.
Я открываю рот от шока.
— Вова несмышленыш в вопросах женщин и выводы по методам ухаживания делает по кино и сериалам, — губы Клима Мироновича кривятся в улыбке.
— Но это не смешно! — выхватываю телефон, открываю сообщения от мальчика и снова протягиваю телефон отцу Вовы. — Вот, смотрите, что он пишет!
Шиловский берет телефон и сосредоточенно читает все до самого конца, а потом отдает его мне.
— Ваш сын шлет мне сообщения, где предлагает стать его… женой!
Мужчина напротив смотрит на меня с насмешливой улыбкой.
— Ну и что? — мне кажется, он едва сдерживает хохот.
— Как это что! Владимиру двенадцать! — восклицаю. — А он уже планирует жениться на своей учительнице.
Шиловский подается вперед, окидывает меня взглядом, в котором полыхает пламя.
— Должен сказать: у моего сына есть вкус. Если бы у меня была такая училка, я бы тоже не устоял.
Глава 5
Большой бандит
Мне нравится наблюдать за ней.
Какая-то она… необычная. В юбке этой, явно одолженной у собственной бабули, в целомудренных туфельках типичной учительницы. Пирожок этот на голове. Или ракушка — хрен знает, как там ее прическа называется.
Девочка явно хочет казаться старше, чем есть. И важнее.
Я склоняю голову набок и пристально смотрю на нее.