Мифологические рассказы и легенды Русского Севера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

№ 70. Раз бабка с дедкой внучку лешему подкинули. Лешакнули, она и пропала. Они в церковь пошли завещание[64] делать. Тут ветер поднялся, и в пологу[65] девочка образовалась. Ее в бане с испугу[66] помыли, она и рассказала: «Меня дедушка на плецах носил, мимо дома носил да не пускал. Угощали порато[67] я не ела, да», — а то хоть ягодку съешь, дак не вернешься домой. Они говорят: «Ты у нас ничего не брала, выбросим тебя обратно домой». Плоха была девочка потом, худа, церна. Десять дней ее этот дедушка носил на плечах (Архангельская обл., Мезенский район, Усть-Пеза, 1986).

№ 71. Что-нибудь с ним получится, если мать ребенка проклянет.

Женщина одна была. Принесли молоко, а она коров доит. А ее спрашивают: «А Васька где!» «А! — говорит, — черти его побрали, куда-то делся». В сей же час прибегают, говорят: «Зарезали Ваську!» Сусед ихний зарезал. А все оттого, что мать так о сыне сказала (Новгородская обл., Старорусский район, Гривы, 1990).

НАРОДНАЯ ДЕМОНОЛОГИЯ

Домовой и дворовой

№ 72. Домовой-та да, есть и домовой. Дом стережет, конечно. Когда корову в дом приводят, когда уходят в новый дом или заболел кто, всегда с домовым разговор заводят. Или вот делаешь чо, так и говоришь с им, просто вслух, но иногда и безобразит, да. Может ночью поесть из оставленной яды, и, говорят, бывает, вещь какая пропадет, так он безобразит. Люди сказывали, и двигает иногда, да вот стулья переставляет. Как выглядит, не знаю, а что на хозяина похож, это, говорят, будто так, а, может, и нет. И скот хранит, чтоб не пал. Дворовой? Так это и есть домовой. Все одно, что тот, что другой (Новгородская обл., Старорусский район, Ивановское, 1990).

№ 73. Сушили, молотили на гумне. Намолотили овса, ну, послали меня сторожить. Там положен был лен, сушили и потом мять. Там печка была. Вот лежу на печке и вдруг зашевелился кто-то. Из-за печки выходит вот так человек, как ребенок ростом, голова с подойник или вот с чугун. Глаза вот так большущие, так идет и глядит на меня. Повернулся и пошел. Я еще молодой был, еще неженатый. Волосенки-то дыбом поднялися. Он за печку зашел и пропал. Я туда глядь, а его и нету. Пропал. Он весь черный был (Новгородская обл., Старорусский район, Ивановское, 1990).

№ 74. Женщина рассказывала. Сижу я, спину к печке жму. Зашел вот такой маленький мужичок, немного от пола, и говорит: «Через три дня война кончится». Война и кончилась через три дня. Это домовой был, наверно (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Шардомень, 1984).

№ 75. Был взят у меня хозяин на войну, а я с дитем осталась. Много домов сгорело, а мой стоял. Раз суседка пришла, говорит: «Пусти ночевать, я замерзла». Я лежала на печи, вреде как уснула. Вдруг навалился на меня как собака, мне не дохнуть. Ох, тошно. И лапам и стащил с кровати и говорит: «Так тебе и надо». Я спрашиваю: «Бабка Марья, не спишь?» — «Нет». — «А что это на меня навалилось, как собака?» А она: «Это ж дворовой, а ты чего не спросила, к худому он или к хорошему. Он тебе сказал бы «кху», если к худому» (Новгородская обл., Старорусский район, Святогорша, 1990).

№ 76. Домовой, хозяин есть такой. Он не показывается, никто его не видит. Братец у меня. Зашел, а его водит по двору и не найти ему никак двери. Заводил его во весь двор, водит просто его по двору, сам его не видит. Отец открыл воротечки и постучал три раза, он и вошел (Новгородская обл., Старорусский район, Котецкое, 1990).

№ 77. Один раз старшине-то надоело одному жить. Вышел на двор: «Дворовой батюшка, дворовая матушка, покажитесь, а то больно скучно!» Пришел и лег на кровать. Только лег и покурил, вдруг дверь открывается, стоит женщина, косы не заплетены, в рубашке без пояса. Подошла к нему и говорит: «Ну-ко, подвинься, я мокра, озябла». Он и подвинулся, а она ему: «Иди-ко выключи свет». Так пока он чиркал, а ее-то уж и нету (Новгородская обл., Пестовский район, Малышево, 1986).

№ 78. А на скотне все модовейко[68] плаце, к плоху это. У сестры доць, с повети[69] спущатся, видит: в красных сапожках, в красной шубейке старицок спущается. Бородка узенька, длинна. А после-то дом сгорел. Уж он вещевал[70]. Ведь маленький, с бородой (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Прилук, 1985).

№ 79. Он у нас всегда живет. Зимой беленький, летом коричневенький. Вот коровам трубочкой хвосты плетет (Новгородская обл., Старорусский район, Ивановское, 1990).

№ 80. Он, домовой, хорошего не желает, а дом оберегает. Ето коли по-хорошему, а поругай его, и пошло дело. Когда ехать куда, дом моют, убирают, чтоб домовому хорошо жилось, а то плакать будет (Новгородская обл., Старорусский район, Ивановское, 1990).

№ 81. Домовой в подполье живет. Одна женщина видела — маленький такой, черный, мохнатый, из-под полу вылезает, на человека не похож, на ласку. К порогу головой ляжет спать. Домовой давить будет, если двойной такой синяк, скажут, домовой укусил — это перед покойником (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Шардомень, 1984).

№ 82. В каждом доме есть дворовой, как сам хозяин он. Лошадей чешет, сено гребет. Ему, бывало, бутылку водки выставляли, угощенье. Когда скотину приводили, говорили: «Хозяин дворовой, я будут ею любить, и ты люби, как я ею люблю» (Новгородская обл., Старорусский район, Святогорша, 1990).

№ 83. Домовой живет в подполье, под порогом, на чердаке, мохнатый, как леший, он дышит, зализывает волосы людям (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Шардомень, 1984).

№ 84. Домовой не показывается, а если показывается, то как хозяин или хозяйка. Какая хозяйка, такой и домовой. Домовой и дворовой одно и то же. На Пасху с дворовым христосуюсь. Положу в блюдечко яичко и говорю: «Дворовой батюшка, дворовая матушка, со своими малыми детушкам, Христос воскресе!» (Новгородская обл., Пестовский район, Малышево, 1986).

№ 85. Дедушко-то домовой давливает. Сын мой как-то спать повалился, и приснилась ему собака, и лицо грызет. Он завопил: «Мама! Мама!» — Я говорю, что с тобой, а он: «Вот, мне приснилось». Я ему: «Ничего, ничего, спи». Он лег, опеть то жы приснилось. А потом в лес поехали, его и сострелили, из-за девки. Вот какой плохой сон (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Немнюга, 1984).

№ 86. На печи лежу, кабыть как лезет дедко. Лезет, на скамейку встал, на приступок встал, за эти места, за стебли[71] схватил меня, я реву, не могут зареветь в голос, потом вдруг все отвалилось — и все (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Немнюга, 1984).

№ 87. Мужику похоронной быть, у меня ноцью как камень навалился, вся мокрехонька. По полу как лошадь пошло. Домовейко давил. Спрашивать надо: «Дедушко-домовеюшко, скажи, к добру ли, к лиху?» Он в ухо дунет, к худу или к добру (Архангельская обл., Мезенский район, Жердь, 1986).

№ 88. У меня было опосля войны. Я пришел с гулянки, будто кто меня душит, и глаз не открыть. Я спросил, к плохому или к хорошему. Он только: «кху». Легко мне стало. А через пару дней ушли плотничать, к нам прибегают и говорят, что три домика сломали. Вот тебе и к худому.

Надо его спрашивать, к хорошему или к худому (Новгородская обл., Старорусский район, Хорошево, 1990).

№ 89. А вот, бывало, ночевали с братом на сене, не пьяные были, не. Ну вот, он уснул, мы с ним разговаривали, я слышу, он засыпает, ну, думаю, сейчас и я спать буду. Вдруг чувствую, все прямо сотрясло, ну ходит надо мной все. Вдруг сверху навалилось что-то, и не знаю, прямо давит, сильно. И ни рукой, ни ногой не двину. Я его матом, все перебрал, да не берет ничто, давит. Ну, може, и тут что сдавило, не знаю (Новгородская обл., Старорусский район, Ивановское, 1990).

№ 90. Домовой, да, на хозяина похож, появляется только ночью. Я видела своего деда, он не родной, моего отца дядька, жил с нами. Он уже не живой. Ночью в шубе ходил. Забоялась я, мама тоже его боялась, а говорила, что, мол, это неправда.

Домовой разный. Одни, бывает, тоже плохо делают. Вот одна мне говорила. Купила корову, домой привела. Войдешь во двор, так говори: «Новый домовой, возьми мою коровушку, доченьку, ухаживай, углаживай за ей, корми, береги, ото всех бед стереги ее». А, бывает, придешь, а она будто вся облитая, он ее всю ночь гоняет, выживает с двора.

А дома, пришла раз с вечерки, с работы, поужинала. Спали дети уже. И забралась я на печку спать, а плохо, что не разделась, нельзя, домовой приснится. Я забралась и вся легла, как была, и чулки надо было снять, нельзя в чулках спать. И вдруг дверь стукнула, кто-то вошел. Он за ноги меня забрал, за ети чулки, и вдруг как сильно навалился, сдавил, и мне не крикнуть. И решила молитву творить, стала читать, стало ето все отходить. Он, слышу, спустился и потопал к двери, дверь хлоп, и пошел он за дверь. А мама и говорит мне: «Значит, он тебя с дому выживает, куда-то ты уйдешь». И уже через год я вышла замуж. Один раз всего приходил, больше не видела его. А бывает, и задушит, и до смерти может (Новгородская обл., Старорусский район, Ивановское, 1990).

№ 91. Есть хозяева. Я помню, одна была — себя видела. Села на печке, прялкой пряду. В желтом платке — золовка привезла — белой кофте. Пряду. Вижу — сама иду! Идет мимо, тем заулком [показывает] — туда [показывает]. Ну прямо сама иду. В желтом платке, белой кофте. Жуть взяла. Я лампу погасила, на печке в одеяло с головой завернулась — не знаю, как и ночь перекоротала.

Невидимая сила какая есть (Вологодская обл., Белозерский район, Акинино, 1988).

№ 92. Лет восьменадцать назад было. Дед на ферме дежурил. Дочка младша училась. Ю отправили в Пудож картошки обирать. Работа была тяжела. Я все расстраивалась про нее. Рядом нас дом стоял, пьяницы там жили. На окны у них пилька[72] горела. Я боялась, как бы дом не сожгали. Все по окнам ходила и глядела. В четвертом часу собралась лечь на кровать. А мне-ка врачи не велели ложиться на левый бок, а я думаю, дай лягу, и легла. В ногах в одеяле вдруг ком. Я ногой отпихнула, думала, кот Барс. А ён на грудь прыгнул, хрыпит да душить меня. Мне принаумилось: это гнётушка[73] гнетёт. А перед чем? Мни-ка вдруг показалось — с-под кровати голос: «Перед смертью». И ком пал на пол. Тут я чинно[74] испугалась. Вся либандаю [дрожу, трясусь]. Ён мне на руку лёг, рука стала трястись. После того случая я начала болеть. Когда четвертай час, дак не сплю. Говорят, в ночное время не надо по окнам смотреть. Сказывают, что это домовой (Карелия, Медвежьегорский район, 1979).

[64] Завещание — обет, завещание

[65] Полог — 1) кровать с задергивающимся занавесом — пологом; 2) вид рыболовной снасти

[66] Испуг — от испуга, чтобы избавить от нервного шока, вызванного страхом

[67] Порато — много, в большом количестве

[68] Модовейко — одно из наименований домового: домовейко?модовейко

[69] Поветь — чердак

[70] Вещевать — предсказывать, вещать

[71] Стебли — голени ног

[72] Пилька — небольшая керосиновая лампа или светильник типа коптилки

[73] Гнетушка — одно из наименований домового, который наваливается на спящего человека, гнетет, давит

[74] Чинно — очень, в значительной степени