Дракон из черного стекла: читать начало книги онлайн

Рами искоса глянул на него.

– А некоторые даже не подозревают, чего лишаются.

На сей раз Канте не сбился с шага, понимая, что Рами всего лишь пытается его подколоть, так что не повелся на провокацию.

– Полагаю, что некоторым это и впрямь доставляет немало страданий. Но что касается меня, то я положил глаз на кое-кого другого.

– О, ничуть не сомневаюсь! – Рами бросил на него еще один лукавый взгляд. – Но достаточно ли ты мужчина, чтобы позвенеть этими колокольчиками?

Канте покраснел, представив себе Кассту и гадая, каких усилий это может от него потребовать. Он подозревал, что может и не пережить такого испытания.

Голос Рами стал более серьезным:

– Брат мой, тебе и вправду следует поговорить с ней. Томление в темном углу не приведет тебя ни к чему путному.

Прежде чем Канте успел ответить, показалась верхняя площадка лестницы. Он быстро преодолел остаток пути, оставив эти слова без ответа. Было не время думать о любовных утехах, особенно после катастрофического провала в Азантийе.

Наконец Канте поднялся в изогнутую дугой переднюю на самом верху башни. Единственным этажом выше располагалась просторная площадка с множеством гнезд, где владеющие искусством обуздывающего напева обучали почтовых ворон и отправляли и принимали сотни переносимых ими посланий в сутки. Сверху доносились приглушенные птичьи крики и карканье.

Повернувшись спиной к закрытым дверям стратегического зала, принц подошел к окну, распахнутому настежь, и встал перед ним, чтобы охладить лоб, разгоряченный после долгого подъема в тяжелом плаще. Ветерок с моря нес с собой запах морской соли и острую вонь вороньего помета.

И все же Канте задержался там, зная, что Аалийя вызвала его, чтобы обсудить их дальнейшие действия, – мысленно приготовляя себя к тяжелому разговору, хотя и понимал, что в подобной ситуации делать им особо нечего.

Вид раскинувшегося за окном Кисалимри – Вечного Города Южного Клаша – по-прежнему завораживал его. Даже по прошествии года в голове по-прежнему с трудом укладывались его необъятные просторы. Этот город и сам по себе мог быть отдельной страной.

Вдалеке под ярким солнцем поблескивали голубые воды залива Благословенных. Неподалеку, на берегу Греш-Ме, центрального пресноводного озера, мраморной горой возвышалась императорская цитадель, уходя в небо сотнями шпилей. Обнесенная стеной территория дворца занимала площадь, сравнимую размеру с не самым маленьким городом – настолько обширную, что потребовалась серия многотомных атласов, чтобы отобразить все его бесчисленные комнаты и переходы.

Но даже эта крепость по своим масштабам не шла ни в какое сравнение с самим Кисалимри. Вечный город простирался от моря концентрическими рядами сверкающих белых стен, каждая из которых была древнее предыдущей. К небу вздымались тысячи и тысячи белых башен – все из одного и того же белого мрамора, все ярко освещенные солнцем. Камень для них был добыт в соседних горах Гиргского Уступа на востоке. Поговаривали, что при строительстве Вечного Города были срыты до основания десятки вершин этой горной гряды.

Канте в конце концов невольно отвернулся, устрашенный этой необъятностью, напомнившей ему о масштабах той ответственности, которую он на себя взвалил. Прошлой зимой здесь прогремела ожесточенная битва, которая привела к огромным разрушениям и унесла тысячи жизней. Город все еще восстанавливал поврежденные, а то и целиком уничтоженные кварталы.

«Но если нам не удастся остановить обрушение луны, все это уже не будет иметь никакого значения».

Слова Тихана, произнесенные в отчаянии, все еще преследовали его: «С обретением Элигором полной силы гибельный исход неизбежен».

Судорожно вздохнув, Канте подавил в себе такое же отчаяние. Он отказывался принять этот приговор – намеревался сражаться до самого конца. У него не было иного выбора.

«Как и у всех нас».

Кое-кто в данный момент был явно согласен с подобной оценкой. Сквозь плотно закрытые двери стратегического зала прорывался резкий пронзительный голос, в котором звучали ярость, разочарование и весь вес империи, стоящий за ним.

Остановившись перед дверями зала, Рами оглянулся на Канте.

– Похоже, что наша Просвещенная Роза решила показать свои шипы.

Глава 26

Аалийя расхаживала по залу, оставив без внимания богато декорированное кресло с высокой спинкой, украшенное сценами древних сражений, которое громоздилось перед массивным столом из железного дерева. Бушующая внутри у нее буря стремилась вырваться наружу из этого тесного пространства.

Стены стратегического зала протянулись замкнутым кольцом – круглая в плане форма этого помещения символизировала щит в руке у бога войны Крагайна. Подобное архитектурное решение преследовало цель отразить важность этого зала для защиты империи. На стенах его висели сотни карт, образуя полный круг земель Венца.

Аалийя одну за другой обвела их взглядом. Ее усилия были направлены на то, чтобы защитить все эти земли – включая Халендию и поддерживающие ее государства. Поскольку обрушение луны угрожало всем без исключения.

Новоявленную императрицу бесила недальновидность тех, кто не был способен распознать грядущий гибельный исход, будь то из злобы, амбиций или простого отрицания. И это были не просто Верховный король Микейн и его ифлеленский пес Врит. Это был любой монарх, правитель или просто их прихвостень, связавший свою судьбу с Халендией.

Она провела ладонью по лбу, как будто могла просто стереть свое тоскливое раздражение. Вообще-то ее гнев навлекли на себя не только те, кто поклялся в верности Микейну. Аалийя знала, что многие из ее собственных сторонников не перечили ей лишь исключительно ради каких-то собственных выгод или соблюдения вековых соглашений – а вовсе не с целью предотвратить угрозу обрушения луны. «Как они могут не замечать все эти усиливающиеся штормы, приливные волны, более яростные землетрясения? Знаки буквально повсюду!»

Ей хотелось сорвать пелену с их глаз. Или просто заставить их подчиниться.