«Упоминание об этой связи между всадником и скакуном напомнило ему о том, что мы с ним потеряли?»
Никс опять жаждала этой близости, особенно после того, что произошло между ними в том ущелье. Это пробудило в ней все, от чего она добровольно отреклась. В голове у нее решение, принятое несколько месяцев назад, представлялось вполне разумным, неся в себе предостерегающий смысл, однако сердце сейчас противилось такой сдержанности, желая гораздо большего – что само по себе было предостережением.
«Я так легко могу потеряться в нем…»
– Это насчет Пиллара, – объяснил Даал. – Есть кое-что, о чем я уже давно хотел с тобой поговорить.
«Пиллара?..»
Никс едва скрыла свое разочарование. Молчание Даала не имело никакого отношения ни к ней, ни к тому, что они тогда пережили в воздухе.
– Что… Так что насчет Пиллара?
– Иногда мне кажется, что я могу прикоснуться к его чувствам – видеть его глазами, слышать его ушами… – В голосе у него появились нотки замешательства, как будто он сам не верил собственным словам. – Это приходит лишь урывками, кратко и мимолетно. Стоит мне на этом сосредоточиться, как это чувство сразу же ускользает. Я боялся рассказать об этом другим всадникам, чтобы они не решили, будто я схожу с ума.
– Нет, Даал, это не сумасшествие. У нас с Баашалийей частенько бывает то же самое. Иногда это ощущается сильнее, а иногда лишь едва уловимо. Это зависит от того, насколько силен на тот момент мой напев.
– Но я не владею напевом так, как ты.
Никс покачала головой.
– Сомневаюсь, что это имеет какое-то значение. Дело явно не в этом. Готова поспорить, что нити вашего врожденного дара неосознанно связывают вас двоих воедино. Вы с Пилларом обретаете гармонию, которая все крепнет с течением времени. Здесь нечего бояться, надо лишь радоваться этому.
Никс потянулась к нему. И хотя по-прежнему почти не видела его, легко нашла его руку. От его прикосновения пальцы у нее налились теплом, когда они подались друг к другу. Хоть это и не было похоже на тот огонь, что вспыхнул тогда, связь была налицо. Распускающиеся и разветвляющиеся нити обуздывающего напева – и его, и ее – притягивали их друг к другу.
У Даала участилось дыхание.
Она ожидала, что он отпустит ее, но его пальцы еще крепче сжали ей руку. Никс подступила ближе, и в тот же самый момент Даал нерешительно притянул ее к себе. Она поймала себя на том, что приподнялась на цыпочки, словно стоя на самом краю пропасти.
Все ее чувства обострились в этот момент, взмыли до небес – как из-за того, что она ничего не видела, так и из-за охватившего ее желания. Воздух, и без того нагретый кормовой горелкой под досками трюма, стал еще горячее. Ноздри ее уловили маслянистый запах быстропламенного перегара от двигателей, а также резкую вонь помета и аромат сухого сена из гнезд неподалеку.
Но все это быстро померкло, когда весь мир превратился в пылающий очаг тела Даала, который теперь почти вплотную придвинулся к ней. Тепло этого очага донесло до нее его запах – его кожи, его волос. А еще запахи моря, меха рааш’ке и даже железа в крови из раны, с любовью обработанной им.
Никс наклонялась вперед, пока ее губы не нашли его губы – столь же безошибочно, как и всегда.
Не было ни вспышки огня, ни падения друг в друга. И, что самое главное, никакой опасности. Легкие прядки обуздывающего напева эхом отдавались где-то на заднем плане, но это были не более чем шепотки, опасаться нечего. Они служили лишь далеким хором, печальным напоминанием о том, от чего они оба были вынуждены отказаться.
Но пока этого было более чем достаточно. Пока что они были друг с другом в полной безопасности.
И все же Даал отстранился.
– Никс…
Услышав предостережение у него в голосе, она вспомнила, как в тот раз он тоже отстранился, и ее имя прозвучало таким же предостережением у него на устах. Она тогда пропустила это предостережение мимо ушей, что привело к плачевным результатам.
«Могу я получить хотя бы это?»
Прежде чем было произнесено хоть что-то еще, из глубины трюма позади них послышался женский крик.
– Даал! Подойди и прекрати эту склоку! – Это была Тамрин. – Пока кто-нибудь не переступил черту… из-за которой может и не вернуться!
Сверху, из кают пантеанцев, доносились глухие удары и крики.
Даал отступил еще дальше назад.
– Мне надо идти, – пробормотал он. – Нужно выяснить, что их так взбудоражило.
Никс тоже отступила на шаг, наткнувшись на вертикальную опору позади себя. Кальдер подошел к ней и потерся боком об ноги. Она наклонилась и притянула варгра ближе к себе. Баашалийя, расположившийся неподалеку, что-то сочувственно пискнул ей.