Джейс придвинулся ближе к Эсме, озабоченно наморщив лоб.
– Прости. Надо было мне раньше тебя предупредить…
Вор уже подошел к статной женщине.
– Шийя, что ты тут делаешь? Ты запустила охладители?
– Нет, – произнесла та нараспев, превратив это единственное слово в первую ноту какой-то песни.
Ее голос буквально заворожил Эсме.
А эта женщина – Шийя – тем временем продолжала:
– В качестве меры предосторожности я плотно закрыла оба отсека с ними, чтобы не допустить попадания песка и пыли. Не хватало еще как-то повредить их.
Райф взял ее за руку.
– Тогда почему?..
Она улыбнулась вору. Выражение ее лица было таким теплым и благодарным, что Эсме вдруг поймала себя на том, что испытывает такую же привязанность к этому худощавому мужчине.
– Я пришла вас всех проводить. – Шийя быстро обняла мужчину.
Джейс взял Эсме за руку – ладонь у него была скользкой от того же беспокойства, что и раньше.
– Я надеялся сначала слегка подготовить тебя. Дать тебе больше времени, чтобы освоиться, особенно после твоей реакции на Баашалийю и рааш’ке. Не хотел тебя с ходу оглоушивать.
– Почему? – прошептала Эсме, не в силах отвести взгляд от женщины. – Кто она?
Шийя подступила ближе, приветливо кивнув Грейлину.
– Она та’вин, – сказал Джейс.
Эсме нахмурилась, поначалу ничего не понимая, – и тут до нее дошло. Она уже слышала это слово, оказавшись запертой между Пеком и незнакомцами. Употребили его для описания сокровища, которое она вытащила из песков.
К этому времени Крикит приблизился к женщине и принялся с явным любопытством приплясывать вокруг нее, высоко подняв глаза на стебельках. К спине у него была приторочена конечность точно такого же существа.
«Та’вин…»
Эсме неловко отшатнулась, отчего Джейсу даже пришлось поддержать ее, хотя душевное равновесие вернулось к ней не сразу. Тут она наконец поняла, что кожа женщины, поначалу представившаяся ей загорелой, сделана из бронзы – только этот металл казался теплым и податливым, как любая плоть.
«Как такое может быть?»
Даже нависшие на лоб завитки волос фигуры отливали более темным блеском, словно покрытые патиной, – состоящие из столь тонких нитей, что их так и хотелось смахнуть в сторону. Щеки переливались розовым и чуть более красным, а губы вобрали в себя более темные оттенки этих цветов, подчеркивающих изгиб ее рта.
Эсме коснулась лба.
– Наверное, я схожу с ума…
Но когда она посмотрела в глаза фигуры, их необычайная яркость развеяла все сомнения.
Эсме с трудом оторвала взгляд от этого невероятного зрелища и посмотрела на Джейса.
– Твои истории… Так все это была правда?
– Готов еще раз это подтвердить, – тихо произнес тот, явно стыдясь того, что настолько ошеломил ее.
Эсме позволила всем этим диким историям вновь хлынуть в голову, опять испытав стремление отмахнуться от них, как от небылиц – особенно от апокалипсиса, стоящего в центре всего остального. Но так и не смогла. Истина, отлитая из бронзы, сияла прямо перед ней.