Кажется, он остался недоволен тем, что я не слишком проворно опустился на колени. Но, выждав некоторое время — мы замерли, склонив головы и не смея пошевелиться, — он с досадой махнул рукой:
— Вот еще дурость! Встать с колен, если пришли с делом. А нет, так вон ступайте, нечего время даром отнимать!
Такими словами приветствовал нас его императорское величество Рудольф.
Я стал держать речь, которую заранее тщательно продумал и подготовил. Но едва успел сослаться на милостивое заступничество могущественной английской государыни, как император нетерпеливо меня оборвал:
— Покажите-ка свое искусство! Приветами от властителей. да правителей меня послы и так завалили, аж тошно. Якобы тинктурой владеете?
— Кое-чем получше, ваше величество.
— Что значит «получше»? — вскинулся Рудольф. — Дерзкими речами меня не проймешь!
— Отнюдь не дерзостное высокомерие, а единственно преданность вашему императорскому величеству побудила нас просить помощи и защиты у мудрейшего из великих адептов…
— Гм, да, некоторыми сведениями располагаю… Знания мои скромны, но их хватит сполна, чтобы уличить обманщика!
— Ваше величество, не корысть мною движет! Я ищу истину.
— Истину? — Император зашелся дребезжащим стариковским смехом. — Уж не считаете ли вы меня дурнем, вроде Понтия Пилата, чтоб спрашивать, что есть истина? Мне угодно знать, есть ли у вас тинктура.
— Да, государь.
— Подавайте сюда!
Тут протиснулся вперед Келли. Белый шарик из могилы святого Дунстана у него спрятан на груди, под камзолом, в особом кожаном мешочке. Келли грубовато предложил:
— Ваше императорское величество, извольте уж нас опробовать!
— А это кто? Пособник ваш, духовидец?
— Помощник и друг мой, магистр Эдвард Келли. — Я отвечаю и чувствую, как в душе зарождается раздражение.
— Вижу: мастер шарлатанского цеха, — фыркнул монарх.
Зоркий, как у коршуна, взгляд, давным-давно уставший смотреть на все с подозрительностью и уличать обманщиков, лишь скользнул по мнимому аптекарю. А Келли втянул голову в плечи, ни дать ни взять уличный сорванец, получивший хорошего тумака, и помалкивал.
Я все-таки осмелился попросить:
— Ваше величество, снизойдите оказать милость, выслушайте меня!
Я уже не надеялся на продолжение аудиенции, но Рудольф вдруг махнул слуге. Тот принес простой походный стул. Император уселся и кивнул: говори, мол.
— Ваше величество изволили спросить меня о герметической тинктуре для получения золота. Она у нас есть. Но есть нечто более важное, и мы уповаем на то, что Господь сочтет нас достойными достичь иной, высшей цели.
— Ха, что же это выше философского камня, по-вашему? — Удивившись, император защелкал пальцами.
— Истина, ваше величество!
— Вы кто же будете, попы, что ль?
— Мы льстим себя надеждой, что удостоимся великой чести соперничать с великими адептами, в числе коих — его величество император Рудольф…
— Так… А кто вас удостоит сей чести? — язвительно любопытствует император.
— Ангел, поверяющий нам тайны.
— Что за ангел?