Потом раскрыла сумку и вытащила допотопный кавалерийский пистоль, протягивая его Флюгбайлю.
— Вот. Как заряжать эту штуку?
Лейб-медик повертел пистоль в руках и покачал головой:
— Это кремневое оружие, сударыня. Вряд ли его можно зарядить в наше время.
— Вздор! Я так хочу!
— Ну что ж, тогда надо сперва насыпать в ствол пороху, затем забить пулю и бумажный пыж, потом бросить щепотку пороха на полку. Ударом кремня высекается искра, все вспыхивает, и происходит выстрел.
— Ладно. Благодарю.
— Надеюсь, сударыне все же не придется пускать в ход оружие. Если вас пугают возможные беспорядки, самое лучшее — уехать из города.
— Неужели вы думаете, чернь может обратить меня в бегство, Флюгбайль? — Старуха зловеще рассмеялась. — Как бы не так. Давайте о чем-нибудь другом.
— Что… молодая графиня? — неуверенно произнес лейб-медик.
— Ксена пропала.
— Как… пропала?! Боже! Не случилось ли с ней чего? Почему же не начали розыск?
— Розыск? Зачем? Думаете, будет лучше, если ее найдут?
— Но как это все произошло? Расскажите, прошу вас, графиня!
— Как? Я не видела ее с Иоаннова дня… Скорее всего, она у Оттокара Вондрейца. Я знала, что это должно случиться… Кровь есть кровь!.. Да, а на днях у меня был какой-то проходимец с пышной бородой мочального цвета и в зеленом пенсне. («Ага, шпик Барбец», — сообразил Пингвин.) Сказал, что у него есть какие-то сведения о ней… Вымогал деньги за молчание… Разумеется, я велела его вышвырнуть.
— Но хоть что-нибудь он сказал? Умоляю, не томите меня, графиня!
— Да. Ему, дескать, известно, что Оттокар — мой внебрачный сын.
Императорского лейб-медика чуть не подбросило на постели.
— И вы это ему спустили? Я позабочусь, чтобы мерзавец был обезврежен.
— Не ваше это дело! Разберусь как-нибудь без вас! — гневно осадила графиня Пингвина. — Мало ли что про меня болтают. Небось слышали?
— Я бы немедленно принял самые решительные меры, — с клятвенной убежденностью произнес Флюгбайль, — я бы…
Однако старуха не дала ему договорить.
— Поскольку покойный супруг мой, обергофмаршал Заградка, пропал без вести, поползли слухи, что я отравила его, а труп спрятала в погребе… Не далее как вчера туда забрались трое каких-то бродяг с намерением выкопать его. Я выпроводила их кнутом.
— Мне кажется, почтеннейшая, вы несколько сгущаете краски, — живо откликнулся лейб-медик. — Возможно, я пролью свет. Видите ли, на Градчанах бытует легенда, по которой во дворце Моржины, где вы сейчас проживаете, якобы зарыт клад. За ним-то, вероятно, и явились эти трое.
Возникла долгая пауза.
— Флюгбайль! — подала наконец голос графиня. — Флюгбайль!
— Весь внимание, почтеннейшая сударыня.
— Скажите, Флюгбайль, верите ли вы в такую напасть… говорят, если выкопать покойника через много лет после похорон, из земли валом валят мухи?
Императорский лейб-медик невольно съежился.
— Му… мухи?