По звонку императорского лейб-медика тотчас явился слуга.
— Ладислаус, возьми этого типа за шкирку и спусти с лестницы!
— Слушаюсь.
Громадная ладонь, точно пальмовый веер, затмила свет в глазах мастера сыска, и он покинул дом лейб-медика значительно быстрее, чем хотел бы.
Флюгбайль слышал, как он пересчитал все углы в коридорах, а затем пушечным ядром проскакал по ступеням.
«Боже мой! Ладислаус опять понял меня слишком буквально», — вздохнул Пингвин, сложив руки на груди, и сомкнул веки с намерением продолжить прерванное отдохновение.
Не прошло и четверти часа, как его вырвал из забытья какой-то визг.
Вслед за этим робко скрипнула дверь, и в комнату неслышными шагами вошел барон Эльзенвангер вместе со своим рыжеватым псом Броком. Барон на цыпочках приближался к постели лейб-медика, от чего-то предостерегая его приложенным к губам пальцем.
— Приветствую тебя, Константин! Чему обязан в такую рань?.. — радостно воскликнул хозяин, но тут же осекся, увидев на лице своего друга бессмысленную, идиотическую улыбку. «Бедняга, — содрогнувшись, подумал он, — утратил остатки своего и без того невеликого ума».
— Ш-ш-ш! — с таинственным видом прошипел барон. — Только молчок! Молчок! — Он пугливо осмотрелся, вытащил из кармана пожелтевший конверт и бросил его на постель. — Возьми это, Флюгбайль, только молчок, молчок!
Старый охотничий пес поджал хвост и не сводил полуслепых, замутненных катарактой глаз со своего сумасшедшего хозяина, потом приоткрыл пасть, словно собираясь завыть, но не издал ни звука. Все это выглядело ужасно.
— Чего ты хочешь? Про что молчок? — плохо скрывая жалость, спросил лейб-медик.
Эльзенвангер предостерегающе поднял палец:
— Прошу тебя, Тадеуш… не упорствуй. Ты знаешь… ты знаешь… — Шепот приближался к Флюгбайлю, пока у того не запылало ухо. — За мной следит полиция, Тадеуш… И прислуга знает об этом. Все разбежались. И Божена тоже.
— Что? Твои слуги разбежались? Почему? Когда?
— Нынче утром. Тсс… Только молчок, молчок! Вчера у меня был один незваный гость… с черными зубами… в черных перчатках… косой на оба глаза… Это один из этих… полицейских ищеек.
— Как его имя?
— Назвался Барбецом.
— Чего он от тебя хотел?
— Сказал, что Поликсена пропала. Молчок! Я-то знаю, почему она сбежала. Ей все известно! Только молчок! Он потребовал денег, иначе, мол, все расскажет.
— Надеюсь, ты не дал ему ни гроша.
Барон вновь испуганно завертел головой.
— Я велел Венцелю спустить его с лестницы.
«Как ни странно, сумасшедшие поступают порой весьма разумно», — подумал Пингвин.
— А теперь и Венцель дал деру. Видать, Барбец ему все сказал.
— Опомнись, Константин. Сам посуди, что он мог ему сказать?
Эльзенвангер ткнул пальцем в пожелтевший конверт.
Флюгбайль взял его в руки. Конверт был вскрыт и на первый взгляд пуст.
— Что мне с ним делать, Константин?
— Йезус Мария и святой Йозеф! Умоляю тебя, только не проболтайся! — запричитал Эльзенвангер.