— Как был колючкой, так ей и остался. Я вот думала, что же за новую игрушку мой братец приобрел, а сейчас разочаровалась даже. Минхек совсем, видимо, не разборчив в связях, если до твоего уровня опустился, — зло парирует Бора.
— Ты вообще нахуя приперлась? — Кихен наконец-то поворачивается лицом к девушке, — Шла бы искать себе нового женишка, вы же власть вернули, теперь уж точно кто-то клюнет на твою плоскую задницу, — язвит Ю.
— А вот твоя скоро моему братцу надоест, уж поверь мне, я его лучше знаю. И тогда я с удовольствием погляжу на твой труп, который будут пожирать крысы в канаве, потому что тогда ты уже никому не нужен будешь. Ты отброс, оставшийся в одиночестве, и даже если ты сдохнешь прямо сейчас — этого никто не заметит, — отвечает девушка голосом, пропитанным ядом, и выходит, громко хлопнув дверью.
Стоит ей скрыться за дверью, как Кихен со всей силой швыряет пульт о стену. Сэм вздрагивает, смотрит сначала на Ю, затем на обломки пульта, и снова возвращается к игре.
Ярость на свою беспомощность и фактическое смирение с ситуацией распирает Ю изнутри. Встав с кровати, Кихен идет в душ. После него, абсолютно не стесняясь Сэма, Ю перед ним же переодевается в тонкую белую кофту и любимые черные рваные джинсы. Сэм молча наблюдает за тем, как парень укладывает волосы, и смеется про себя, так как Ю фактически наряжается для единственного имеющегося у себя зрителя. Оставшись довольным своим внешним видом, парень так же молча подходит к тумбочке и наливает себе воды из графина.
— Где сейчас Минхек? — спрашивает Кихен у уставившегося в мобильный телефон Сэма.
— Даже если бы знал – не сказал. Ты что, для него так вырядился? — гадко ухмыляется парень, оторвавшись от мобильника, — Смирился наконец? Молодец, а то мне с тобой нянчиться уже надоело, — парень вновь возвращает все свое внимание к телефону.
Кихен пользуется моментом и в два прыжка оказывается напротив уткнувшегося в мобильный Сэма. Не дав тому даже поднять голову, Ю что есть силы бьет парня графином прямо по затылку; графин не разбивается, но Сэм сползает со стула на пол без сознания.
— Я иду к Шин Хосоку, урод, — Кихен напоследок пинает парня в правый бок и, не теряя ни минуты, выбегает в коридор.
Ю медленно идет к лестнице, постоянно осматриваясь. Поняв, что внизу никого нет, парень спускается на первый этаж и идет ко второму выходу из особняка, в сад. Осторожно обойдя сад, он доходит до ворот и понимает, что их ему просто так не перейти; перед ними стоят двое вооруженных людей, в будке справа еще пара парней. Спрятавшись за куст, Ю судорожно придумывает варианты незаметным покинуть территорию особняка. Пока он думает, ворота открываются и во двор въезжает машина. Кихен не знает всех тех людей, вышедших из джипа, но подозревает, что это просто люди Минхека. Воспользовавшись тем, что новоприбывшие увлеченно что-то рассказывают охранникам, а сами ворота все еще открыты, Ю решает рискнуть и, сорвавшись с места, бежит к выходу с территории особняка. Он слышит, как заметившая его охрана кричит что-то в спину, но, не останавливаясь, продолжает бежать в сторону дороги, пока узкую улицу не перекрывает черный BMW, в капот которого практически врезается Кихен.
— Не успел, — думает Ю и горько улыбается.
В следующую секунду Кихена хватает подбежавшая сзади охрана и волочет обратно во двор особняка. BMW на медленной скорости едет позади и тоже въезжает во двор. Ворота закрываются, окончательно лишая парня надежды на спасение.
— Только не говори, что ты так сильно соскучился, что решил меня у ворот встретить, — улыбается вышедший из машины Минхек и подходит к стоящему посередине двора парню.
Кихену вообще не нравится эта улыбка. От нее холодом веет за километр, и Ю даже съеживается, кожей ощущая угрозу, которую она таит. Ли идет в особняк, за ним ведут уже не сопротивляющегося Кихена. Войдя в гостиную, Минхек снимает пиджак и медленно идет к бару, закатывая по пути рукава белоснежной рубашки. Сэм, держась за голову, стоит у лестницы и не смеет поднять глаза на босса.
— Пошел вон, потом с тобой разберусь. У меня есть дела поважнее сейчас, — говорит ему Ли, не оборачиваясь.
Минхек наливает себе виски, проходит к дивану и садится. Охрана отпускает Кихена, который так и застыл напротив Ли, и, отойдя от него на пару шагов, становится позади.
— Мне кажется, мы не совсем правильно друг друга поняли и, скорее всего, тут больше даже моя вина. Не до конца тебе все объяснил, видимо. Попробую снова, — смакуя напиток, спокойно говорит Ли, — Что в предложении «Ты принадлежишь мне» тебе не ясно? Давай разберем его, чтобы в будущем таких конфузов больше не происходило.
— Я человек, а не вещь. И принадлежать кому-то, а тем более тебе, не буду. Ты выскочка, которому просто повезло не сдохнуть во время дележа территорий. Просто Шин Хосок оказался благосклонным, что позволил тебе жить, — зло выплевывая слова в лицо Ли, шипит Кихен.
Минхек с силой сжимает бокал, уговаривая себя в эту же секунду не свернуть шею парню напротив.
— Извинишься за свой неудачный побег и пообещаешь больше такое не выкидывать — я тебя прощу, — Минхек все еще с усилием пытается подавить клокочущую внутри ярость.
— Я не смирюсь и буду убегать до тех пор, пока у меня это не получится. Так что подавись своим прощением, — отвечает Ю, пристально смотря в глаза Ли.
— Я и не сомневался в твоем ответе, — говорит Минхек таким голосом, от которого страх начинает расползаться по телу Кихена и мешает парню соображать, — Позовите Юджина, кое-кому все надо объяснять наглядно, — приказывает Ли охране и буравит злостным взглядом все еще стоящего напротив Кихена.
Середина февраля. День выписки Хенвона из больницы.
— Хенвон, послушай… — говорит Шин стоящему напротив него Че.
— Нет, это ты меня послушай, — перебивает его Хенвон, — Вот уже десять дней я повторяю тебе одно и то же, но ты не понимаешь. Я просил тебя оставить меня в покое. Не приходи, не ищи, не подходи и не разговаривай со мной. Я уже не знаю, на каком языке с тобой говорить. Повторяю, надеюсь, в последний раз: я не хочу тебя видеть. Будь добр, хотя бы эту мою просьбу исполни, — раздраженно говорит Че и пытается обойти Хосока, загородившему ему путь в такси.
— Ты не можешь так все оборвать, не можешь все так закончить! — громко говорит Хосок, не смущаясь людей на улице и своих телохранителей. — Я же, блять, люблю тебя! Скажи, что тебе нужно время! Скажи, и я дам тебе его. Только не говори, что все кончено, не запрещай мне видеть тебя, — уже тихо добавляет Шин и протягивает ладонь к лицу парня, который сразу же от него шарахается.
— Не трогай меня! — громче, чем рассчитывал, говорит Хенвон, — Ты ассоциируешься у меня с болью. Ты и есть моя боль. Сейчас мне очень тяжело. Я думал об этом все время, что лежал в больнице. Не приходи, не звони, дай мне разобраться в себе. Умоляю, — уже просит Че, смотря в темные глаза напротив.
— Сколько? Сколько тебе нужно времени? — раздраженно спрашивает Хосок.
— Я не знаю, я понятия не имею, — резко отвечает Че и садится в такси, оставив Хосока посреди тротуара один на один со своими мыслями.
Март.