Бела Шаваню продвигался быстро — несомненно быстрее, чем Арпад Бэрэ осуществлял мадьяризацию Гаразда. Бела Шаваню стал в конце концов старшим инспектором школ в министерстве просвещения, и ему поручили проверить школу в Гаразде, ибо на учителя поступило уже столько жалоб, что нужно было наконец кого-то туда послать.
Господин Арпад Бэрэ вел себя довольно странно.
Как уже отмечалось, старший инспектор школ был щеголь каких мало. Лет десять назад он, несомненно, задавал тон всем франтам, прогуливавшимся по самой красивой улице Пешта — бульвару Андраши.
Хотя в известных кругах Шаваню считали ученым, он давно отказался от той неряшливости, которая присуща ученым мужам, особенно немецкого происхождения. Правда, г-н учитель и создал научный труд, но он не был, во-первых, ученым, а во-вторых — немцем. Недостаток научных знаний он компенсировал костюмами, ценность научных работ — лакированными туфлями и любовными интригами. В период своих любовных похождений он появлялся в лакированных туфлях. Красивые туфли и костюм элегантного покроя действуют на женщин больше, чем самый глубокомысленный научный труд, — даже антисловацкий опус Белы Шаваню.
На свои лакированные туфли и элегантный костюм старший инспектор мог положиться больше, чем на свое глубокомыслие.
Скольким красоткам на бульваре Андраши вскружил он голову, и только на одну-единственную его лакированные туфли и элегантная наружность не произвели впечатления.
Этим ненормальным явлением среди женщин была барышня Этелька, которая два месяца спустя, после того как лакированные туфли Белы Шаваню в первый раз отправились провожать ее, вышла замуж за какого-то нотара из Угочского округа; когда же в один прекрасный день, зимой, ее мужа разорвали волки, без всякого почтения к его званию, и г-жа Этелька, в трауре, вновь появилась на бульваре Андраши, ее снова провожали домой лакированные туфли Белы Шаваню. Теперь он предлагал ей выйти за него замуж или полюбить его. Она хотела позвать полицейского, но тут Шаваню попросил ее подумать. Этелька обдумала все настолько обстоятельно, что через три месяца обвенчалась с адвокатом Фальвой из Спишского Подгради (Сепеши Варалья), а лакированные туфли Белы Шаваню грустно и в одиночестве постукивали по пештским тротуарам.
Правда, адвокат Фальва был однокашником Шаваню, — это отчасти утешило несчастного старшего инспектора; ему даже приятно было, что Этелька вышла за его приятеля. Вначале Шаваню казалось, что в этом проявилась и некоторая склонность к нему самому; потом ему уже ничего не казалось, он только мечтал, что если попадет когда-нибудь в Спишский округ, то навестит Фальву в Спишском Подгради, и тогда его лакированный ботинок незаметно наступит на туфельку Этельки Фальвы.
Итак, Бела Шаваню едет инспектировать школу в Гаразде и телеграфирует адвокату:
«Из Гаразда до Спишского Подгради три часа пути, — размышляет старший инспектор министерства просвещения, — почему бы и не воспользоваться случаем?» Его лакированные ботинки блестят. Шаваню внимательно изучает жалобы на учителя Арпада Бэрэ.
Потом его веки смыкаются, и он засыпает, так и не дочитав до конца.
— Гаразд! — кричат снаружи кондуктора.
Старший инспектор выскакивает из вагона, держа под мышкой груду непрочитанных жалоб на местного учителя, — соскакивает так неловко, что ударяется ногой о камень и у одной из туфель лопается верх.
Выругавшись, Бела Шаваню бросился в ожидавшую его на станции бричку, злобно стиснув пачку жалоб.
От станции до деревни полчаса езды, — и все это время старший инспектор в ярости смотрел по сторонам.
Как показаться без лакированных туфель в Спишском Подгради перед г-жой Этелькой? Как появиться с лопнувшей туфлей?
— Чем занимается гараздский учитель? — гневно вопросил он кучера.
Кучер ответил, что не понимает по-венгерски.
— Что делает пан учитель? — гаркнул инспектор по-словацки.
— Э, надрался (напился) пан учитель, — хладнокровно сообщил кучер.
Господин Шаваню смотрел на свои лакированные туфли. «Проклятье, — негодовал он, — какая дурацкая страна. И что мне делать с этим дураком Арпадом Бэрэ, что делать с туфлями?»
Кучер не лгал, говоря, что учитель напился, но солгал бы, если бы стал утверждать, что он все еще пьян. Учитель уже слегка протрезвел, так как напился утром, во время уроков; теперь же уроков не было, поэтому он не пил, а чинил в классе сапоги одного крестьянина из-за речки. Он насвистывал чардаш и зевал.
— Дорогая Мария, — обратился он к жене, — отколол я что-нибудь сегодня утром?
— Ты хотел застрелить хуторского Паночу, когда он пришел узнать, почему ты каждый день бьешь на уроках его сына.
— Паноча никогда не давал мне чинить сапоги, почему бы мне и не бить его сына? А вообще — тот нем эмбер (словак — не человек).
Перед школой загремели подковы лошадей, бричка затарахтела по камням и остановилась.
Учительша выбежала посмотреть, кто приехал, но через секунду вернулась.
— Школьный инспектор! — в ужасе воскликнула она. — Вот и добрались до тебя!
В класс вошел Бела Шаваню.
— Я направлен, — без всякого вступления начал он, кладя цилиндр на скамью и усаживаясь на стул, — министерством просвещения, чтобы расследовать целый ряд жалоб, поступивших на вас, господин Арпад Бэрэ. Полагаю, вы и есть тот самый Арпад Бэрэ, который напивается каждый день?