– Вы думаете, я – байкер?
– Я хочу сказать, что байкеры были… основной группой поддержки «Motörhead».
– Кто такой Motörhead? – спрашивает Лемми, он долго не сводит с меня глаз, и я даже начинаю чувствовать, что теряю умственную устойчивость. Но потом он ничего не может с собой поделать – улыбается под своими хеви-металическими усами.
Я толкаю его в плечо, но он после этого толчка остается на месте, а меня отбрасывает назад.
– Ты так и не закончил свою презентацию, – говорю я ему.
– Победный финиш… – говорит он, стоя рядом со своим дроном, словно это его щенок.
– Но пусть сначала придут к финишу все остальные, – говорю я, глядя на бывший трейлер моей матери. – Слушай, мне пора.
Он тоже смотрит на трейлер.
– Там? – спрашивает он с немалым, как мне кажется, недоумением.
– Ты это о чем?
– Просто… Священная Ворона… я не знаю. Вы не должны идти туда одна.
– Фил?
– Что?
– Так его зовут – Фил. Бывший сожитель моей матери и прирожденный выродок?
– Ваша мать сожительствовала со Священной Вороной?
– Мы с тобой на одном языке говорим?
– Он ваш отец?
– Нет, мой отец…
Я демонстративно поворачиваю подбородок к озеру.
– Да-да, – говорит укрощенный Лемми. – Но Священная Ворона…
– Фил Ламберт.
– Он – дурные новости.
– Тоже мне удивил.
– Я что хочу сказать… он теперь, как говорят, при деле. Так что он не будет рад незваным гостям.
– При деле? Я не знала, что в Плезант-Вэлли есть наркотрафик.
Лемми пожимает плечами, давая понять, что это только слухи, откуда ему знать, и вообще – что он здесь делает, и это все – что оно такое? Айдахо?
– Да.
Значит, внебрачный вдовец моей матери – пруфрокский наркодилер. Отлично. Именно то, что и требуется этому захолустью.
Видимо, деньги, которые он использовал для всяких рискованных махинаций, он получил в качестве отступного от босса моей матери после ее смерти. Ее босс подвозил ее с работы домой и не вычеркнул из списка, когда она умерла, так что технически она продолжала получать жалованье за работу в магазине «Семейный доллар».
Худшая из всех возможных эпитафий.