Вся история Петербурга. От потопа и варягов до Лахта-центра и гастробаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

18-я армия немцев стремительно дошла до Луги, заняла Новгород, перерезала шоссе Ленинград — Москва. По трассе Октябрьской железной дороги она захватила для начала станцию Мга, отрезав дороги, соединявшие город с «Большой землей». 8 сентября немцы полностью окружили Ленинград, взяв Шлиссельбург. Одновременно финны от границы дошли до реки Сестры и там остановились.

Тем не менее немецкое наступление развивалось не так успешно, как планировали в гитлеровских штабах. Стало ясно, что сил на одновременный захват Москвы и Ленинграда нет. Немцы совместно с финнами все плотнее брали Ленинград в блокадное кольцо. Осенью 1941 года город подвергался особенно интенсивной бомбежке и артиллерийским обстрелам. Потом вермахт прочно окопался вдоль южного берега Невы, по Пулковским высотам и юго-западной окраине города. Его цель теперь заключалась в том, чтобы заставить город капитулировать от холода и голода.

За лето и осень 1941 года из Ленинграда вывезли только важнейшие государственные институции и предприятия вместе с сотрудниками. Эвакуировали Эрмитаж, Александринский театр, большую часть Кировского завода, значительную часть киностудии Ленфильм. Кроме того, эвакуировали многих заметных деятелей культуры. 29 июня началась эвакуация детей, но из-за стремительного наступления немцев около половины эшелонов с ними вернулись обратно в город. Часть детей вывезли на территории, которые вскоре оказались захвачены немцами.

Недоставало транспорта и для завоза в город продовольствия. Остававшиеся запасы были незначительны. В Ленинграде уже в июле ввели продуктовые карточки. Вплоть до января 1942 года выдача еды по ним уменьшалась. Еды хватало работникам оборонных предприятий, солдатам и офицерам Ленинградского фронта и Балтийского флота. Наибольшие лишения выпали на долю стариков, женщин и детей. В конце ноября — начале января начались массовые смерти от голода. Так как в город было не завести дров, к голоду прибавился холод. Не было электричества. Встали трамваи и лифты. В какой-то момент немцам удалось остановить работу городского водопровода, трубы промерзли, лопнули, и город остался без подачи воды.

Всего в годы блокады умерло, по одним данным, 800 тысяч человек, по другим — 1,1 миллион.

Единственным спасением оказалась Дорога жизни — ледовая трасса, проложенная по льду Ладожского озера между населенными пунктами Войбокало и Кобоной. Плавающих средств и портового хозяйства оказалось недостаточно для того, чтобы немедленно организовать массовую эвакуацию. Она началась только в январе 1942 года, хотя дорогу открыли еще в ноябре 1941-го. Всего из Ленинграда тогда вывезли примерно 1 миллион 740 тысяч человек. Это была самая крупная массовая эвакуация в истории человечества. Смертность пошла на спад с апреля 1942 года. У тех, кто дожил до лета, а это примерно миллион человек, шансы выжить были уже довольно велики.

Ставка советского командования поначалу предполагала возможность падения Ленинграда и готовилась к уличным боям, но в конце концов убедилась, что оборона города прочна. Стало очевидно, что немцы в Ленинград не войдут и блокаду нужно прорывать. С сентября 1941 года предпринимались неоднократные попытки сделать это силами двух фронтов — Волховского, со стороны Большой земли, и Ленинградского изнутри. Самая известная из их операций — прорыв 2-й ударной армии Волховского фронта через шоссе Ленинград — Москва в сторону реки Тигоды в направлении Павловска. Попытка закончилась трагически, армия оказалась окружена.

Осенью 1942 года новый командующий Ленинградским фронтом Леонид Говоров и командующий Волховским фронтом Кирилл Мерецков решили попробовать прорвать блокаду в районе деревни Гайтолово. Как раз в это время немцы приняли свое решение — полностью блокировать Ленинград, отрезать его от Ладожского озера. Для этого из Крыма отправили армию под командованием фельдмаршала Манштейна. Она должна была обойти город по трассе примерно современной кольцевой автодороги и соединиться с финнами в районе Всеволожска.

Говорова и Мерецкова отделяли друг от друга всего восемь километров, и немцы в последний момент бросили силы на то, чтобы не дать войскам двух фронтов соединиться. Попытка прорыва блокады снова не состоялась, но и немцы не сумели перерезать Дорогу жизни. Манштейн отправился под Сталинград.

Прорыв блокады Ленинграда состоялся в январе 1943 года. На этот раз войска Волховского и Ленинградского фронтов наступали по южному берегу Ладожского озера. Они сумели отвоевать узкий коридор вдоль его побережья. На Неве построили мост, по коридору провели железную дорогу. Восстановилась сухопутная связь Ленинграда с Большой землей. Тем не менее немцы окружали город с севера и юга еще год. Только в январе 1944 года войска Ленинградского фронта погнали немцев на запад. Они освободили Ленинградскую и большую часть Псковской области.

Над Ленинградом как будто взорвалась нейтронная бомба. Ни в одном городе никогда не было таких потерь. Однако сам город оказался разрушен гораздо меньше, чем Москва, Сталинград, Лондон, Варшава или Берлин. Пострадали прежде всего архитектурные памятники, стоявшие на линии фронта: Царское село, Петергоф, в меньшей степени — Павловск и Гатчина. Из всех знаменитых бывших резиденций Романовых не разбомбили только Ораниенбаум.

Почти полностью исчез деревянный Петербург, тысячи домов разобрали на дрова.

1944–1948 годы — время, когда Ленинград, как кажется, избавился от былой провинциальности. Достраивали проспект Сталина (ныне Московский), разбили два парка Победы, быстрыми темпами начали строить метро. В городе возвели крупнейший в Европе стадион им. Кирова на Крестовском острове. Из эвакуации вернулись театры, Анна Ахматова и Михаил Зощенко, художник Владимир Лебедев.

Николай Баранов. План послевоенного восстановления и последующего развития Ленинграда

В 1938 году наконец-то учредили официальную должность главного архитектора Ленинграда. Выглядело так, как будто ее специально создали для Льва Ильина, который и так уже много лет фактически руководил планированием города. Однако довольно неожиданно главным архитектором сделали подчиненного и протеже Ильина Николая Баранова. Ему было всего 29 лет.

Это был самый способный человек из всех, кто занимался планированием города в прошлом веке. Бывают этакие романтики в архитектурной профессии, которые всегда могут в голове или даже на бумаге придумать стратегию, которая была бы лучше той, что принята государством. Бывают, с другой стороны, умелые чиновники, знающие, как продвинуться по служебной лестнице и как можно и нельзя убеждать коллег и начальство. Николай Баранов, похоже, сочетал в себе оба этих характера. Судя по всему, он с самого начала своей работы имел некую довольно внятную концепцию органичного и гуманного развития Ленинграда. С одной стороны, обстоятельства, а с другой — административная ловкость позволили ему хотя бы частично претворить ее в жизнь.

Николай Баранов не имел склонности увлекаться абстрактными замыслами, предпочитал оставаться в хорошем смысле слова приземленным. Он с самого начала считал идею разрастания Ленинграда и разреживания застройки неудачной. Конечно, плохо, когда люди существуют так тесно, как в центральных частях дореволюционного Петербурга. В то же время слишком малое количество жителей на единицу площади делало дорогим строительство инфраструктуры и не давало развиваться сфере услуг. Для работы магазинов, кафе, парикмахерских необходимо, чтобы в округе находилось достаточное количество их потенциальных посетителей. Кроме того, Николай Баранов видел практическую сложность в освоении слишком больших территорий, плохо связанных с историческими районами города. Словом, новый главный архитектор считал принятый генеральный план непрактичным, не сказать бы утопичным. Он настоял на сокращении присоединяемых к Ленинграду территорий, а кварталы, примыкающие к Московскому проспекту, сделал более населенными.

Собственное же видение Николая Баранова относительно будущего города сводилось к трем основным идеям. Одна из них заключалась в том, что он должен разрастаться медленно, от площади к площади без попыток резко увеличить его в размерах. Потом Ленинграду, по мнению Баранова, следовало развиваться по берегам Невы и Финского залива. В его видении город мог бы расти в первую очередь вдоль Большой Невки и Малой Невы и постепенно выходить к морю. Таким образом, главным направлением расширения Ленинграда стал бы северо-запад, а не юг. Наконец, Николай Баранов как никто другой последовательно занимался проектами озеленения города.

Для архитектора любые разрушения — наводнения, пожары, обстрелы — это всегда шанс. Катастрофа войны и блокады дала Николаю Баранову возможность реализовать по крайней мере часть своих замыслов.

Ленинград не оказался разрушен тотально, однако очень и очень многие здания пострадали. Уже в марте 1942 года начались первые восстановительные работы. Поначалу они сводились к тактическим задачам. Частично поврежденные дома старались по возможности быстро приводить в порядок. Заделывали дыры в кровле, восстанавливали несущие конструкции, чтобы не давать процессу разрушения становиться лавинообразным. Думали о том, как запустить заводы, производящие строительные материалы.

Уже в 1943 году появился слоган: «Сделаем город Ленина еще краше, еще лучше». Он подразумевал, что задача виделась не в том, чтобы вернуть центр в конце блокады и войны в исходное состояние. Раз уже все равно предстояли огромные труды и затраты, имело смысл исправить старые ошибки и что-то усовершенствовать.

Некоторые уничтоженные здания Баранов хотел не отстраивать снова, а разбить на их месте скверы и тем самым частично решить проблему недостатка зелени в старом городе. При реконструкции доходных домов главный архитектор предлагал делить огромные дореволюционные квартиры на более скромные по размеру. Таким образом, исчезла бы часть самых колоритных — в плохом смысле слова — коммуналок. Кроме того, Баранов не считал нужным восстанавливать дворовые корпуса и флигели в том случае, если они образовывали слишком тесные дворы-колодцы. Этими двумя правилами пользовались и в более поздние годы, когда стали систематически заниматься реконструкцией центральных районов.

Когда серьезно пострадал ипподром, в который упиралась улица Дзержинского (сейчас — Гороховая), Баранов предложил воспользоваться случаем, чтобы продлить магистраль к Обводному каналу и дальше. О том, чтобы удлинить «лучи», идущие от Адмиралтейства, думали еще в предвоенные годы. За Невским проспектом собирались построить мост, начали обустраивать Заневский проспект. Вознесенский проспект давно переходил в Измайловский, который упирается в здание Варшавского вокзала, и его неоднократно хотели снести. Гороховая улица в 1940-е годы заканчивалась тупиком, не доходя до Обводного канала. Николай Баранов обратился к заместителю руководителя города с предложением ипподром не восстанавливать летом 1944 года.

В результате войны граница с Финляндией, которая до 1939 года проходила по реке Сестре, отодвинулась от Ленинграда больше чем на 100 километров. Причин не застраивать северные и западные части города не осталось.

В 1945 году Николай Баранов сделал частично успешную попытку изменить намеченный до войны вектор развития. В докладной записке начальству он предложил расставить приоритеты: в первую очередь восстанавливать исторический центр, а в новых районах на юге и на Охте завершить начатые проекты, но новых не затевать.

Еще в военные годы Баранов начал осуществлять свое представление о постепенном росте города. В 1943 году он занялся с помощью коллег развитием магистралей и площадей, непосредственно примыкающих к границам дореволюционной застройки. Разрабатывался проект переустройства Суворовского проспекта и двух завершающих его площадей: Растрелли и Пролетарской Диктатуры. От Суворовского через Новгородскую улицу сделали прямой выезд на Большеохтинский мост. Архитектор Александр Наумов занялся регулировкой застройки Московского проспекта на участке между Загородным проспектом и Обводным каналом, то есть у самого выезда из центра. Уже после войны начали реализовывать проект обустройства площади между Финляндским вокзалом и Невой. Здание вокзала планировали строить новое.

Со второй половины 1940-х годов Ленинград стал активно застраиваться вдоль моря и в направлении северо-запада. В сторону Сестрорецка и теперь принадлежащих СССР поселков Репино, Комарово и Солнечное проложили Приморский проспект, а параллельно ему — улицу Савушкина.

Николай Баранов предложил новый для Ленинграда тип жилья. Он задумал в нескольких районах построить дома в два — три этажа, напротив которых можно было бы разбивать сады и огороды. Таких серий кварталов появилось несколько. Самые большие возвели вдоль улицы Савушкина, на Среднеохтинском проспекте и рядом с площадью Стачек. Очевидно, Баранов полагал, что город все же не будет разрастаться слишком сильно, и эти места хотел превратить в своего рода пригороды. Идея домов с прилегающими огородами, вероятно, была отчасти реакцией на катастрофу блокады, показавшую, что город не способен сам себя прокормить. Вместе с тем она и сейчас выглядит актуальной. Многие города мира думают о том, чтобы обеспечить себе продовольственную безопасность. Когда в мегаполисе появляются совсем разные типы районов, люди могут выбирать для себя образ жизни, который лучше им подходит. Активно лоббируемая в последние годы реновация барановских малоэтажных кварталов, то есть попросту возведение на их месте высотного жилья, разрушила бы не только часть истории, но и совершенно особенную среду обитания. (Илл. 20)

После войны занялись решением одной из самых застарелых проблем Ленинграда — компенсацией дефицита зелени. Разбили два огромных парка Победы: Московский на Московском проспекте и Приморский на Крестовском острове. В 1943 году Николай Баранов впервые представил проект Центрального городского парка. Он должен был начинаться на Петроградской стороне на площади Революции (сейчас — Троицкой), продолжаться по Александровскому парку и дальше выходить через бывший Ватный остров к Петровскому. На Крестовском острове к тому времени уже достраивали стадион по проекту Александра Никольского с прилегающей зеленой зоной. На Елагином острове еще в довоенные годы устроили Центральный парк культуры и отдыха. (Илл. 21)

Проект Центрального городского парка не реализовали, разбив только сквер на площади Революции и частично расчистив Александровский парк от застройки временными сооружениями. К сожалению, в последние годы оказалась утрачена возможность хотя бы частично вернуться к идее Центрального городского парка. В 2019 году руководство государства обещало разбить парк на Ватном острове напротив Стрелки Васильевского острова, однако сейчас его застраивают комплексом зданий судов. На Петровском острове все последние годы бездумно возводят жилые комплексы, шанс хотя бы частично превратить его в зеленую общественную зону практически потерян.