Гарри едва заметно кивнул.
– Принято.
Я показала свои карты.
– Две пары. Короли, – объявила я.
– И у меня две, – эхом повторил он и положил свои карты рядом с моими. – Вальты. – И снова едва заметная, лукавая улыбка. – Кажется, ты победила!
Прозвучало это зловеще.
Глава 15
Потом у меня выпало два долгих дежурства в больнице, так что некогда было насладиться наградой. Но Гарри остался верен своему обещанию и в ночь, когда я вернулась и стала делать ему перевязку, не позволил себе ни одного насмешливого комментария, как и на следующую.
Он просто молча наблюдал за мной, так внимательно и неотрывно, что я прямо-таки кожей чувствовала его взгляд, такой же плавный и шелковый, как голос, которому он не давал волю. Но чем пристальнее он меня разглядывал, тем упорнее я пыталась сконцентрироваться на работе – и ни на чем больше.
Рана на голове затянулась. Вокруг нее начали отрастать волосы. В этом месте они были гораздо темнее, чем у рыжевато-каштановых кончиков – наверное, потому что те выгорели на солнце. На ощупь новые волоски были удивительно жесткими. Впрочем, с чего бы им быть мягкими?
И с чего мне вообще их трогать.
Ожоги третьей степени на груди внушали мне опасения. Они все никак не хотели заживать, в отличие от остальных. Некоторые участки кожи пугающе побелели, некоторые, наоборот, почернели. У самого края раны, где ожог третьей степени плавно переходил в ожог второй, образовались страшные волдыри. Нервные окончания чувствительности не утратили, так что боль, наверное, была умопомрачительной, но больше всего меня пугала область в самом центре торса – именно там повреждения могли быть глубокими и спровоцировать развитие инфекции.
Я закончила работу и отвернулась, но ни капли не сомневалась, что он по-прежнему на меня смотрит, в его темно-зеленых глазах плещется боль, а на губах играет усмешка.
Когда дни тишины миновали, Гарри, видимо, решил за них отыграться – и завести разговор.
– Ты работаешь в больнице, – начал он.
– Блестящее умозаключение.
– Вот сейчас обидно было, Анна Слева Направо и Справа Налево.
– Не зови меня так.
Гарри задержал взгляд на моих губах и едва заметно улыбнулся.
– Мне кажется, ты не прочь еще что-нибудь выиграть.
Джексон оставил меня вдвоем с нашим пациентом. У меня выпал выходной в больнице, а рыбаку нужно было на что-то жить, и он поплыл работать. Я понимала: чем лучше у него получится выдерживать привычную рутину, тем ниже вероятность, что он привлечет к нам внимание. Правда, меня это напрочь лишало свободы. Я должна была сидеть в бункере и присматривать за Гарри.
Оставлять моего пациента в одиночестве было рискованно.
– В пятикарточном покере? – спросила я. – Давай так: если выиграю я, ты засунешь это дурацкое прозвище куда подальше и три дня не будешь ни говорить со мной, ни пялиться.
– Не пялиться? Какая высокая цена. – Он скользнул взглядом по моему лицу: глазам, губам, скулам, вновь по глазам. – А ты мне что взамен?
Я скрестила руки на груди.
– Лист бумаги.
– Какая жесткая сделка! – Он нарочито медленно улыбнулся. – Ладно, принимаю твои условия.
Я раздала карты. Посмотрела, что выпало мне, и решила лишний раз не рисковать – ведь соперник точно пойдет другим путем. Положила две карты лицевой стороной вниз.
– Вечно забираешь по две, – подметил он с нескрываемым удовольствием. Это уже перебор, ей-богу.
– Дай угадаю, – сказала я. – А тебе ни одна не нужна.