Игры. Нерассказанное: читать начало книги онлайн

Гарри проглотил таблетки одну за другой, несколько раз коснувшись губами кончиков моих пальцев. В эти секунды я старалась ни в коем случае на него не смотреть. Отведя взгляд, я заметила на полу рядом лист бумаги и нагнулась, чтобы получше его разглядеть.

На нем неровным, небрежным почерком было нацарапано два слова: бурбон и лимоны.

– Это еще что такое? – спросила я.

Боль волнами разливалась по его телу, но не смогла стереть усмешки с губ.

– Список покупок, – ответил он и, подняв правую руку, похлопал по краю матраса. – Садись!

Нет, он точно хотел, чтобы я его убила.

– Не куплю я тебе ни бурбона, ни лимонов!

Зачем ему вообще понадобились лимоны, черт возьми?

– Знаешь, как говорят: когда жизнь подбрасывает лимоны, сделай лимонад, – заметил он. В голосе слышалась не только боль – было в нем что-то дразнящее, нарочитое.

Я стала ждать, пока подействуют обезболивающие. Потом подошла к столу, вырвала из блокнота еще одну страницу и стала складывать. Прошло несколько часов. Гарри почти не двигался и ничего не говорил – но оставался в сознании.

Только когда снаружи послышались шаги Джексона, мой пациент снова подал голос.

– На друга злился своего; излил я гнев – и нет его, – проговорил он певуче и вместе с тем – мрачно. – И на врага гнев в сердце нес, но промолчал, и гнев возрос.

Что-то подсказывало, что он говорит далеко не своими словами.

– Я не понимаю, – сказала я.

– Готов поспорить, что это не так, моя маленькая лгунья, – выдохнув, прошептал он.

Глава 17

Я держалась несколько дней, а потом все же вбила в поисковик слова, которые произнес Гарри. Оказалось, что он цитировал стихотворение, причем довольно старое. Автора звали Уильям Блейк. Стихотворение посвящалось мести. Я раз десять прочла его от начала и до конца и, как Гарри и предсказывал, поняла все.

Прочувствовала каждое слово.

Называлось оно «Ядовитое дерево».

В тот вечер после смены я пошла за продуктами. Лекарств сегодня в списке покупок не значилось, так что я решила не заморачиваться и обойтись без марафона в три мили и поездки на двух автобусах и выбрала супермаркет у больницы. Только когда я встала со своими покупками в очередь на кассу, я поняла, что за мной следят.

За мной встал мужчина. В слишком уж новых джинсах и простой футболке – было заметно, что он чувствует себя в ней неловко, будто больше привык носить костюмы. Он внимательно меня разглядывал – не как страницу в раскрытой книге, а, скорее, как молекулу под микроскопом.

Интересно, подумала я, кто он. Уж не посредник ли Тобиаса Хоторна? И если так, почему задержался в городе? А может, это репортер, решивший дождаться, пока новость о пожаре сойдет с первых полос, и представить ситуацию под другим углом.

Как бы там ни было, я решила не показывать, что заметила его интерес. Он дождался, пока кассирша начнет пробивать мои покупки, и только тогда заговорил:

– Мне тут сказали, что ты Руни.

Я рассовывала продукты по пакетам, не поднимая на него глаз.

– Не стоит верить всему, что говорят.

Я вернулась к себе в квартиру и выждала какое-то время – я боялась, что за мной по-прежнему ведется слежка. По пути к маяку я через каждый десяток шагов тревожно оглядывалась, но в бараке ни словом не обмолвилась о подозрительном мужчине из магазина. Только принялась молча распаковывать покупки.

– Где мои лимоны? – спросил Гарри со своего матраса.

Джексон подошел ко мне и, понизив голос, спросил:

– А где бурбон?