— А теперь, дорогая докторша, позвольте проводить вас. Ночь прекрасная, а компания обещает быть увлекательной.
Ольфария посмотрела на протянутую руку, затем на самоуверенное лицо полководца.
— Спасибо, но я отказываюсь, — чётко произнесла она.
Гиперион застыл, словно не поверив услышанному.
— Простите?
— Я сказала — отказываюсь, — повторила Ольфария. — Благодарю за помощь сегодня вечером, но на прогулку не пойду.
Полководец медленно опустил руку, на его лице отразилось такое искреннее изумление, словно она сообщила ему, что завтра взойдёт три солнца.
— Вы... отказываетесь? — переспросил он, словно пробуя на вкус незнакомое слово.
— Именно так.
— Но почему? — в голосе Гипериона звучало неподдельное недоумение. — Я спас вас, мы хорошо провели время, интересно беседовали...
— И я вам благодарна, — Ольфария направилась к выходу. — Но это не означает, что я обязана проводить с вами ещё больше времени.
Гиперион проводил её взглядом, оставаясь стоять посреди палаты как статуя. В его алых глазах читались удивление, любопытство и что-то ещё — что-то, чего он, очевидно, не испытывал очень давно.
— Невероятно, — пробормотал он себе под нос. — Просто невероятно.
Дубровский осторожно кашлянул.
— Полководец? Может быть, стоит её догнать?