Ехидная улыбка постепенно сползала с лица полководца, сменяясь искренним интересом.
— И как вы определяете степень повреждений без диагностических чар?
— По симптомам, пальпации, анализам, — она показала на мониторы. — Ваши магические сканеры показывают то же самое, что рентген и томография.
— Рентген? Томография? — переспросил Гиперион. — Никогда не слышал таких терминов.
Ольфария вдруг осознала, что выдаёт себя, но останавливаться было поздно. Дубровский умирал у неё на столе.
— Методы визуализации, — уклончиво ответила она. — Откуда я родом, их так называют.
— Из каких именно далёких земель? — настойчиво спросил Гиперион. — Потому что я объездил половину известного мира, и нигде не видел хирургов, которые работают вообще без магии.
— Сосредоточьтесь на пациенте, — Ольфария начала ушивать брюшную полость. — Расспросы потом.
Но Гиперион уже не отставал. Он внимательно следил за каждым её движением, изучал технику, задавал всё больше вопросов.
— А почему вы накладываете швы именно так? У нас используют совсем другой метод...
— Потому что так надёжнее.
— А эти инструменты? Они же примитивные по сравнению с магическими...
— Зато они работают всегда, — Ольфария наложила последний шов. — Готово. Он будет жить.
Полководец медленно снял перчатки, не сводя с неё задумчивого взгляда.
— Знаете что, загадочная дева? — протянул он. — Мне кажется, ваши "далёкие земли" находятся намного дальше, чем можно предположить.