Всё готово.
В лифте она допила кофе и мысленно прокрутила план дня. Сначала, вероятно, теоретические занятия — изучение местной медицины и магических основ. Потом практика — наблюдение за работой Крида или самостоятельные упражнения. Возможно, знакомство с другими сотрудниками клиники.
*Армейская выучка*, — подумала она с усмешкой. *Хорошо, что отец в детстве приучил к дисциплине. Никогда не думала, что это пригодится в другом мире при обучении у бессмертного мага.*
Ольфария спустилась на лифте с двадцать восьмого этажа на пятнадцатый, где располагалась клиника. Ровно в восемь утра двери лифта разъехались, открывая знакомый белоснежный холл.
И тут же она увидела сцену, которая заставила её остановиться как вкопанную.
У стойки регистрации стоял Крид в безупречном белом халате, а перед ним — Родион Дубровский. Маг был явно не в лучшей форме: бледный, опирающийся на трость, с повязками под одеждой. Но главное — он что-то требовал, размахивая свободной рукой.
— ...требую компенсации за моральный ущерб! — долетали до Ольфарии обрывки фраз. — Я благородная особа, а эта... эта простолюдинка осмелилась...
Крид молчал, слушая с выражением вежливой скуки на лице. Заметив Ольфарию в дверях лифта, он бросил на неё быстрый взгляд, затем перевёл внимание обратно на Дубровского.
— ...буду жаловаться императору! Она должна быть наказана за...
Виктор едва заметно поднял бровь и просто щёлкнул пальцами.
Дубровского пронзил разряд синих молний. Не смертельный, но достаточно болезненный, чтобы маг согнулся пополам с криком боли.
— Твою же мать! — прошипел он сквозь стиснутые зубы, затем, осознав, что сказал, побледнел ещё сильнее. — То есть... простите, мастер Крид, я не хотел... это боль заставила...
— Родион, — спокойно произнёс Виктор, словно ничего не произошло, — ты жив исключительно благодаря милосердию моей ученицы. Рекомендую запомнить это обстоятельство.
Дубровский, всё ещё дёргаясь от остаточных разрядов, кивнул и начал пятиться к выходу.
— Конечно, мастер... я понимаю... больше не буду...