— Не особенно.
— Жаль. Хотя, учитывая ваши хирургические навыки, держу пари, что координация у вас превосходная. — Он сделал паузу, явно обдумывая следующий вопрос. — А книги? Какую литературу предпочитаете?
Ольфария начинала понимать, что полководец просто не хочет отпускать её. Возможно, одиночество бессмертного давало о себе знать, а она представляла собой загадку, которую хотелось разгадать.
— Медицинские трактаты, в основном, — дипломатично ответила она. — История, иногда философия.
— Практичный подход, — одобрил Гиперион. — А художественную литературу читаете? Поэзию?
— Иногда.
— У нас есть замечательные поэты. Элиас Светлозвонный, например, или Миранда Северная. Их произведения...
Маша заглянула в коридор, прерывая литературную дискуссию.
— Ольфария, пациент пришёл в сознание. Спрашивает, что случилось.
— Иду, — Ольфария направилась к палате, но Гиперион пошёл следом.
— Позвольте составить вам компанию, — сказал он. — Мне любопытно посмотреть на реакцию дорогого Родиона, когда он поймёт, кто его спас.
— Вы не собираетесь добивать свою работу? — с долей иронии спросила Ольфария.
— О нет, — Гиперион выглядел искренне удивлённым. — Зачем портить ваш труд? К тому же, будет забавно посмотреть, как он переживёт это унижение.
*Определённо странный человек*, — подумала Ольфария, но возражать не стала. После всего произошедшего компания бессмертного полководца казалась меньшим из зол.
Они вошли в палату, где Дубровский лежал, подключённый к магическим мониторам. Маг был бледен, но в сознании. Увидев Гипериона, он попытался сесть, но тут же застонал от боли.